Книга Диверсанты, страница 133 – Валерий Ковалев

А спустя несколько дней (Юрий как раз был в отпуске) его вызвали к капитану-директору флотилии.

– Интересно, зачем я ему понадобился? – думал Легостаев, поднимаясь по мраморным, с ковровыми дорожками ступеням особняка на углу Дерибасовской и Екатерининской.

В обшитой светлымипанелями приемной его встретила секретарь, пригласив присесть, вслед за чем подняла трубку внутренней связи.

– Алексей Николаевич, к вам товарищ Легостаев.

Юрий вошел в обширный, затененный шторами кабинет и первого, кого увидел, был вставший ему навстречу из-за приставного стола высокий представительный мужчина. Чуть грузноватый, с сединой на висках и кого-то напоминавший.

Потом их глаза встретились, Легостаев сглотнул слюну и ошарашено спросил:

– Миша, ты?

– Я, Юра.

В следующий миг они шагнули друг к другу, крепко обнялись и с минуту молчали. Тоже вставший со своего место капитан-директор растроганно засопел и налил себе в стакан нарзана.

– Как ты меня нашел? – первым нарушил тишину кабинета Легостаев.

– Прочел в газете «Правда» список награжденных китобоев, установил, что ты – это ты, ну и вот, приехал.

– Может, товарищи, того, по рюмке коньяка за встречу? – предложил сзади капитан-директор.

– Лично я «за», Алексей Николаевич, – обернулся к нему Усатов.

– И я тоже, – с готовностью кивнул Легостаев.

Вскоре все трое сидели в небольшой комнате отдыха, смежной с кабинетом, на столике в рюмках янтарем отливал коньяк, на блюдце золотились кружки лимона.

– Ну, Юра, за встречу! – взяв свою, встал из кресла Усатов.

– За нее! – поднялись Легостаев с капитаном-директором. Сдвинув рюмки, выпили.

Потом, закусив лимоном, выпили по второй (за успехи флотилии), вслед за чем Юрий пригласил Михаила в гости. Познакомиться с семьей и вспомнить былое.

– С удовольствием, – ответил Усатов, – после чего распрощавшись с хозяином, они вышли из кабинета.

Из приемной Легостаев позвонил Маше домой: «Встречай с дорогим гостем!»

Когда спустились вниз, он хотел было поймать такси, но Михаил остановил: «Не стоит, у меня машина». На стоянке перед особняком в числе других стояла новенькая черная «двадцать четверка».

– Твоя? – сделал круглые глаза Легостаев?

– Государственная.

– И кем же ты Миша работаешь?

– Я, Юра, служу. В Комитете государственной безопасности. На Лубянке.

– ?!

– Ну да, – открыл заднюю дверцу машины Усатов. – Присаживайся.

– Куда теперь, товарищ адмирал? – обернулся назад молодой водитель в костюме с галстуком.

– А вот куда Юрий Иванович укажет, – захлопнул тот за собой дверцу.

– Едем на Фонтанку, –сказал Юрий. А затем, покосившись на Усатова: – Продолжаешь удивлять, старшина.

И оба рассмеялись.

По дороге, несмотря на протесты Легостаева, заехали на Привоз[54], там гость купил пару бутылок армянского коньяка, коробку шоколада и букет алых роз для Маши. Ее он пару раз видел с Юрием в увольнениях до войны, еще в Кронштадте.

Когда выехали на побережье, водитель прибавил скорость.

– Какой простор! – кивнул из окна на голубевшее до горизонта море Усатов.

– Что есть, то есть, – согласился с ним Легостаев. – Ты, Миша, кстати, где остановился?

– До завтрашнего утра в гостинице. В одиннадцать улетаю.

– В таком случае оставайся на ночь у меня. Места хватит.

– Не возражаю, – согласился Усатов.

Фонтанка встретила их утопавшими в садах домами и запахами созревающей в них антоновки.