Онлайн книга «Диверсанты»
|
Тридцатидевятилетний генерал произвел на него двоякое впечатление. Умен, эрудирован, непринужден в поведении. Однако было в нем что-то неискреннее и даже отталкивающее. Что именно, Усатов понять не мог. Такое в психологии называется интуицией. Своей Михаил Андреевич доверял. На фронте, а потом в контрразведке она подводила его редко. Вечером Усатов поделился своими сомнениями с Крючковым. – Насчет того, что молодой да ранний, согласен, – сказал тот. – Но есть ли у тебя конкретные факты? Фактов, естественно, не имелось, и на этом поставили точку. Тем более что работы было выше крыши. Приезжали они на службу в семь утра и засиживались до полуночи. В одну из таких ночей, доехав на служебной «Волге» до Зоологического переулка, где теперь жила семья, Михаил Андреевич отпустил водителя и направился к дому пешком, решив немного размять ноги. И тут из темноты, чуть рассеянной фонарями,навстречу, набирая скорость, неожиданно выскочили светлые «Жигули», пытаясь его сбить. В последнюю секунду адмирал успел отскочить в сторону, а машина, промчавшись впритирку, скрылась за ближайшим поворотом. – Держат обещание, суки, – утер носовым платком лоб Усатов. О происшествии он никому докладывать не стал, но после того случая стал носить при себе пистолет. Привезенный с войны миниатюрный бельгийский браунинг. После того, как разобрались с кадрами, занялись заграничными резидентурами. Многие из них работали неэффективно. Содержание агентурного аппарата непрерывно возрастало, а вот отдача в плане нужной информации снижалась. На места вылетели специально отобранные проверяющие. Которым можно было доверять. В результате на контрольных встречах с рядом завербованных иностранных агентов выяснилось, что ту или иную якобы полученную от них информацию те резидентам не предоставляли, а вознаграждение получали меньше, чем значилось в финансовых отчетах. Налицо были фальсификация и хищение государственных средств. Причем немалое. Лучшего желал и негласный аппарат. Агентура располагала ограниченными возможностями по сбору информации, подготовка ее была недостаточной. После соответствующего доклада Председателю всех уличенных в злоупотреблениях служебным положением отозвали со всеми вытекающими последствиями. Кроме названного первому заместителю на основе анализа поступающей из резидентур, а также других источников информации вменялось планирование, разработка и руководство наиболее значимыми операциями. Одной из таких, организованных при кураторстве Усатова и с его участием, явилась операция «Тукан», проведенная совместно с кубинской разведкой. Она заключалась в формировании негативного общественного мнения в отношении режима Аугусто Пиночета, неоднократно заявлявшего с высоких трибун, что главным его врагом и врагом Чили является коммунистическая партия. Разработка преследовала две цели: создать негативный образ Пиночета в средствах массовой информации и простимулировать правозащитные организации к началу активных действий по внешнему давлению на лидера Чили. Впоследствии она успешно сработала. Не менее интересной была операция по захвату и выводу в Союз агента-двурушника Ларка. В прошлом последний был морским офицером по фамилии Артамонов,командовавшим новейшим эсминцем. Женатый на дочери адмирала Головко, капитан 3-го ранга отличался повышенным честолюбием и снобизмом. Однажды, при заходе в порт Гдыни, он познакомился с полькой Евой Гурой, к которой воспылал любовью и вместе с ней морем сбежал в Швецию. Там беглецами занялась спецслужба, вскоре передавшая его в США. Артамонов согласился на сотрудничество с ЦРУ, получил новую фамилию Ларк, а также американское гражданство. ЦРУ определило его на службу в РУМО[41], где использовало, как аналитика-консультанта. В начале 60-х сотрудник ПГУ перевербовал Ларка, и тот стал работать на советскую разведку. |