Книга Посмотри в ее глаза, страница 99 – Людмила Мартова

За спиной Гуляева послышался шум. Он обернулся. К магазину приближалась пьяная толпа, человек пять, громко матерящихся и толкающих друг друга. Мгновение, и они скрылись внутри. Следом за ними на крыльцо поднялся еще один покупатель. Вера Морозова, волонтерка, в доме которой жил Тимофей Бортников. Из магазина раздались громкие крики, затем шум бьющегося стекла. На крыльце появилась разгоряченная Надежда, толкающая одного из пьянчуг взашей. Следом бочком-бочком скатился со ступенек Левшин, испуганно оглядываясь, быстро пошел по улице, скрылся в пожарном проезде между двумя домами.

Еще трое нетрезвых мужчин выкатились наружу, «отбили» у Надежды своего друга, пошли прочь, громко гогоча. Надежда прокричала им вслед какое-то ругательство, погрозила кулаком, вошла внутрь. Гуляев заметил, как Гордеев перестал говорить по телефону, вылез из машины, широкими шагами направился к магазину.

Сам не зная зачем, Иван Петрович развернулся и тоже пошел обратно, ускоряя шаг. Они с Гордеевым оказались у крыльца одновременно, на ступеньках Иван Петрович пропустил Александра вперед, поднялся сам, чуть не столкнувшись с Верой, несущей пакет молока, и с сопровождающим ее последним, пятым алкашом, оказывавшим девушке недвусмысленные знаки внимания.

– Да отстань ты от меня! – заорала Вера.

Гуляев успел заметить, что глаза у нее красные, заплаканные. Она спустилась с крыльца, остановилась, остервенело запихивая пакет с молоком в черный рюкзак, который держала в руках. Пакет не лез, упирался во что-то, и Вера так и пошла по улице, оставив рюкзак открытым.

Когда Иван Петрович зашел в магазин, то сразу увидел Александра Гордеева, сидящего на корточках перед морозильником. Он повернул голову в сторону Гуляева и покачал головой. Иван Петрович вздрогнул, присел и тоже засунул руку в щель, в которую пятью минутами ранее положил пакет с деньгами. Сейчас пакета там не оказалось.

* * *

Катя проснулась в новом для нее месте, оказавшемся, вопреки ее ожиданиям, совершенно чудесным. Когда Елена Беседина сказала, что поселит ее у своего друга-инвалида, живущего в старой части Излук, Катя сразу представила себе деревянную избушку, чуть ли не вросшую в землю, но дом, в котором ей предстояло какое-то время жить, оказался очень уютным, хотя и построенным давно.

Ни в какое сравнение с многоэтажными особняками новой части поселка он, конечно, не шел, но был большой и добротный. Впрочем, как и его хозяин, передвигающийся на коляске молодой мужчина, представившийся Даней Еропкиным. В девятнадцать лет он разбился на мотоцикле, после чего стал инвалидом, но, как быстро убедилась Катя, приключившееся с ним несчастье не сказалось ни на его характере, ни на способности жить на полную катушку.

В старом деревянном доме расширили дверные проемы, обустроили пандусы и сделали все, чтобы дом подходил для жизни одинокого молодого инвалида, передвигающегося на коляске. Вся мебель была установлена так, чтобы до нее могли дотянуться, не вставая. Но гостевые комнаты, одну из которых и отвели Кате, подходили для людей, не имеющих физических ограничений, так что Кате было вполне удобно.

Участок же и вовсе оказался чудесным. Плодовые деревья и ягодные кусты здесь жили не одно десятилетие. Разросшиеся кроны создавали приятную прохладу и спасительную тень, между деревьями натянули гамаки, висевшие довольно низко, видимо Даня любил проводить в них время и перебирался сам, легко подтягиваясь на руках.