Книга Посмотри в ее глаза, страница 65 – Людмила Мартова

– Да уж, жалко, – Катя сморщила нос. – Мне было не до жалости. Возник как привидение, смотрел так неприятно. В какой-то момент мне показалось, что он хочет меня потрогать.

– Ты не переживай, я не дам ему тебя в обиду, – сказал Василь. Голос его звучал очень серьезно. – Тебя проводить до дома?

Катя уже полностью оправилась от испуга.

– Нет, спасибо, я бы хотела еще немного пройтись. Ты со мной?

Она сказала, что хочет еще погулять, именно для того, чтобы они могли сделать это вместе, но Василь, к ее сожалению, покачал головой.

– Нет, я еще не выполнил положенную на сегодня норму работы.

– Норму?

– Да, я всегда стараюсь сделать все запланированное на день. Иначе не будет никакого продвижения вперед.

– Надо же, – удивилась Катя, – а я всегда считала, что художники руководствуются только вдохновением.

Он засмеялся.

– Ну что ты. На вдохновении далеко не уедешь. Творчество – это такая же рутина, как и, скажем, выпиливание какой-нибудь детали на станке. Определенный порядок повторяющихся действий, в результате которых из металлической заготовки получается конечный продукт. Ладно, до завтра. Ты только далеко не ходи.

– Из-за этого Костика? – уточнила Катя.

Она ни за что не призналась бы, что испытывает сейчас легкое чувство разочарования.

– Нет, Костик тут ни при чем. Просто ты не очень хорошо знаешь здешние места. Еще заплутаешь.

– Я только до речки дойду и вернусь, – пообещала Катя. – Там такое место красивое. Ну, то самое, что ты на своей картине изобразил.

– Да, места здесь красивые, – согласился Василь и ушел.

Перед тем как скрыться за калиткой своего дома, он повернулся и помахал Кате рукой. Она помахала в ответ, постояла немного, отметила, что в его доме, видном из-за не очень высокого забора, зажегся свет, и пошла дальше, к реке, ругая себя как за излишнюю пугливость, так и за непонятно откуда взявшиеся надежды на романтическое приключение. Ну, известно же, что ничем хорошим для нее романтические приключения не заканчиваются.

Не доходя до конца улицы, она свернула на тропинку, по которой они с Кристиной уже ходили и которая, как знала Катя, вела к реке. Туман по-прежнему был легким, не плотным, почти прозрачным, как колышущаяся на открытом окне тюлевая кисея. Он не скрывал, а только смазывал очертания домов, деревьев и виднеющегося вдалеке изгиба реки.

Поселок, остающийся за ее спиной, еще не спал. В домах горел свет, через открытые окна слышались отголоски разговоров, перекрикивались снова высыпавшие на улицу дети, лаяли собаки. Гомон был привычным, спокойным, обыденным. Он не порождал ни малейшего чувства тревоги.

Высокая трава и песчаная дорожка, протоптанная в ней десятками ног, гасили шум шагов. Катя словно скользила по ней, издавая лишь тихий равномерный шорох. На мгновение ей показалось, что к этому шороху примешивается что-то еще. Какой-то странный звук, рожденный еще чьими-то шагами, более тяжелыми, чем ее собственные. Она остановилась и прислушалась, но странный звук затих, больше не повторяясь.

Катя решила, что ей показалось. Правда, ее чуткий, различающий тонкие нюансы запахов нос учуял что-то знакомое. Мимолетный, пока еще не идентифицированный мозгом аромат не был тревожным, но все-таки у Кати возник соблазн вернуться домой. Она решительно отогнала его прочь, шепотом приказав себе не быть такой трусихой. В большом, густонаселенном поселке, в котором жили богатые и приличные люди, ей вряд ли что-то угрожало.