Книга Посмотри в ее глаза, страница 106 – Людмила Мартова

Голос Веры ворвался в его мысли, помешав сформулировать ту самую причину, по которой он не мог вернуться в Питер. Он непонимающе уставился на нее.

– Прости. Что?

– Я совсем-совсем некрасивая?

Он уставился на молодую женщину, как будто видел ее в первый раз. Он был знаком с Верой несколько лет, и за это время она превратилась для него во что-то типа сподвижницы, но никогда-никогда он не думал о ней как о женщине, а потому сейчас разглядывал словно в первый раз.

Рыжие кудряшки, рассыпавшиеся по плечам. Милое славное лицо, усеянное конопушками. Маленький прямой носик. Глаза карие, небольшие, но довольно выразительные. Взгляд открытый, прямой. Такие глаза еще называют зеркалом души, потому что они совсем-совсем не умеют лгать.

Фигурка невысокая, немного коренастая, но ничего страшного. Если бы Вера носила более женственную одежду, а не вечные штаны с накладными карманами и майки, дополненные рюкзаком и машиной «Нива», то выглядела бы очень даже неплохо. Обычная женщина. Не модель, конечно, но и не страшилище.

– Что ты глупости говоришь? – спросил он сердито. Сердился Тимофей скорее от неловкости. Он знал, как Вера мечтает выйти замуж, создать семью, родить детей, но не мог ей этого дать. Из жалости не женятся. – Никакая ты не страшная. И сама это прекрасно знаешь.

– Я знаю, что со мной можно познакомиться только для того, чтобы быть в курсе твоего расследования, – ответила она горько и прикусила губу, чтобы не расплакаться.

Тимофей понял, что она говорит об Александре Волине, в которого так безрассудно влюбилась. Поступок Волина действительно разбил ее сердечко, но от этого не умирают. Хотя никто и никогда не разбивал ему сердца, Тимофей Бортников был в этом уверен.

Дожив до тридцати с лишним лет, он ни разу не влюблялся по-настоящему. Женщины в его жизни приходили и уходили. Некоторые относились к этому так же легко, как он. Получали удовольствие, пока им было хорошо вместе, и легко переключались на какой-нибудь другой объект, когда вспыхнувшая страсть сменялась скукой.

С двумя из них он даже пробовал жить, в разное время, разумеется. Первый такой роман случился еще в институте и продлился почти пять лет. Его однокурсница Марина была в него влюблена, это он знал точно, но вот ответить взаимностью так и не смог, и сбежал, когда намеки на официальное закрепление их отношений стали более чем прозрачными, а истерики по поводу его поведения более чем регулярными.

Потом была еще одна девушка, Наиля. Они познакомились во время одной из экологических экспедиций и через пару месяцев съехались. Но ни к чему серьезному это не привело, по крайней мере с его стороны. И если в первый раз он просто съехал от Марины, купив себе наконец квартиру, то во второй попросил Наилю съехать от него.

Она, как и Марина, долго плакала и в чем-то его упрекала, а потом собрала вещи, и за ней приехал отец, который, кажется, хотел его, Тимофея, ударить, но сдержался, лишь пробормотав себе под нос какое-то ругательство…

Он вынырнул из внезапных воспоминаний, подошел к Вере и по-дружески прищемил ей кончик носа.

– Прекрати говорить ерунду. Слышишь? То, что на твоем жизненном пути попался мерзавец, который решил тебя использовать, вовсе не говорит, что так будет всегда. Ты чудесная девушка, симпатичная и добрая, и обязательно встретишь человека, которого полюбишь. И который, что самое важное, полюбит тебя.