Онлайн книга «Искатель, 2007 № 01»
|
Рядом с ней началось какое-то сгущение прозрачного воздуха, и через минуту обозначились три фигуры — два парня примерно того же возраста, что и нарушители, третий совсем молоденький, лет семнадцати. Двое в военной форме, третий в расстегнутой рубашке, в латаных брюках и с одним ботинком на правой ноге, а на левой только рваный носок. У первого черный шрам поперек лба, у другого под гимнастеркой словно отсутствовала половина туловища, а молоденький в рваном носке со странно перекошенной шеей. Браконьеры завыли от страшных видений и уже ждали смерти. Однако ничего не случилось. Трое неизвестных так же кротко развеялись, как и появились в прозрачном воздухе. Белая Дарья еще раз посмотрела на перепуганных парней, покачала укоризненно седой головой и пошла, ступая по воде, как по суше. Дошладо места чуть правее мыса с избой; не двинув ни рукой, ни ногой, будто водолаз в тяжелом скафандре, медленно опустилась в глубину. Тут только браконьеры очнулись и схватились за весла. Приплыли в Антипово бледные, волосы дыбом, побежали к сельсовету, где немало селян собралось перед выездом на работы. Стали рассказывать про Белую Дарью и про все, что произошло. Некоторые не верили, смеялись и, подходя, говорили: «Дыхни», — подозревая, что перепуганные дураки пьяны. Но пожилые люди выспрашивали подробности, и по выражению их лиц было ясно: в историю с появлением призраков — Дарьи и троих ее сыновей — они верят. Одна из старушек, знавшая в былые годы бедную Дарью, как раз и напомнила об ее сыновьях. Поскольку в деревне у всех кто-нибудь погиб на войне, это напоминание никого особенно не смутило, но опечалило. Решили, кстати, покрасить ограду у братской могилы казненных партизан. А старую пустующую избу Савелия предложили разобрать. На месте былого хутора взялись выстроить домики под туристическую базу и двухэтажный Дом рыбака. Это предложение внесли в повестку дня собрания. Председатель Василий Сучков, давно выбранный вместо Анны Мартыновой, занес это решение в протокол, обещая доложить районному начальству. А парней, незаконно глушивших рыбу на озере, сговорились приструнить и воспитывать. Однако браконьеры, навлекшие на себя раздражение Белой Дарьи, полностью пришли в себя, распетушились и стали кричать: — Плевать нам на утопшую каргу! Как хотим, так и будем жить! Чего нас попрекаете? А на карьере работать или рыбу глушить никто нам не запретит. — После чего еще и разразились совсем нехорошей руганью. — Окститесь, — говорили буянам старушки. — Подумайте про себя, дуроломы. Зачем зря смуту вносите? Глядите, как бы плохо не кончилось. — Я эту уродину, которая по воде ходит, в следующий раз гранатой взорву! — заявил один из «дуроломов». — Развели тут привидений и нечистую силу. — Гранаты и прочее сдать в милицию без разговоров, — приказал председатель Сучков. — Нет такого закона, чтобы вооружение иметь. — Нечего нам нести в милицию, — ответили ему браконьеры. — А когда надо будет, в лесу найдем. Вечером они отправились на станцию Подозерье, купили у тайной самогонщицы бутыль, напились и в пьяном раже поломали ограду у партизанскоймогилы. Народ возмутился таким кощунством. Однако парни начисто отрицали свою вину, а поскольку никто лично их у могилы не заметил, то и в милицию никакого заявления не последовало. К тому же этих опасных буянов побаивались, знали: носят при себе ножи, окаянные, а у кого-то из них есть совершенно годный для стрельбы немецкий пистолет «Вальтер». Сами хвалились как-то по пьяному делу. |