Онлайн книга «Искатель, 2007 № 01»
|
«Реклама. Менять валюту — это модно». Звонок телефона, не мобильника, заглушил радиобурчание. Я глянул на часы — без четверти три. Что мог означать ночной звонок дежурному следователю? Только одно — труп. Хрипловатый голос дежурного ГУВД подтвердил: — Сергей Георгиевич, труп. — Где? — На улице, в вашем районе… Я хотел расспросить, что за труп, к чему, так сказать, быть готовым. Но на том конце трубки шуршало и скрипело, словно там шла борьба. И я услышал голос Доры Мироновны, что означало ее победу за трубку'. — Дора Мироновна, вы тоже дежурите? — Именно. Сергей, дежурный еще не в курсе. Я уже видела этот труп мужчины. Не твой, ни единого повреждения. Или сердце, или алкогольное отравление. — Мне не ехать? — А зачем? Пришли завтра постановление на вскрытие. Может быть, этой ночью и вскрою. Люблю с ней дежурить. Она безошибочно отличала бытовой труп от криминального. Если первому нужен врач, то второму — следователь. И я опять включил приемник с надеждой, что ночь кончится для меня безвыездно. «Игорю из Твери сообщаем, что испанская авиакомпания называется не «Берия», а «Иберия»». А с чего я взял, что, поймай мы Роголенкову, дело кончится? У наркобизнеса сеть погуще шпионской. Одни наркоту готовят, другие возят, третьи торгуют… Скорее всего, с задержанием этой Ирэн полная раскрутка только начнется. «Надежде и ее подругам хотим объяснить, что «хай-тек» это не «Хайль Гитлер»». Разговоров о наркоте я старался избегать. Злился шибко. Ну почему с наркотиками борются, а на самый популярный и доступный наркотик — алкоголь — внимания не обращают? Страна пьет, а либеральные вожди помалкивают, будто ничего не происходит. Неужели только потому, что от синтетики мрут скорее, чем от водки? «Студенты спрашивают, почему в концерте не выполнили их заявку и не исполнили первую часть Лунной сонаты Бетховена. Отвечаем: она не в формате — ее любил Ленин». Под утро, когда радио ответило на вопрос, есть ли в городе ателье, где стригут ногти на ногах, я спохватился. Моя голова подсознательно забивалась идиотскими разговорами и такими же песнями. Когда же в третий раз за ночь пропели «О, Джони, о, Джони»,я приемник выключил и пошел на кухню выпить чашечку кофе. Выпил, конечно, не одну, а две. И физически ощутил, что дежурству конец. Днем я спать не привык, поэтому начал собираться в прокуратуру. Побрился, умылся, обтерся мокрым полотенцем и надел костюм. После бессонной ночи завтракать не хотелось: заменил его третьей чашкой кофе. И глянул на часы — восемь тридцать. Телефон, словно ждал моей готовности, зазвонил в утренней тишине шумно и как-то неожиданно. Еще бы, восемь тридцать. Я взял трубку сердитым рывком, поскольку до конца дежурства осталось полчаса. — Сережа, может, подъедешь? — Дора Мироновна, мне осталось полчаса! Вызывайте из территориальной прокуратуры. А что случилось? — Ночью меня не дергали. Я начала вскрывать этого мужика с улицы, у него, скорее всего, героиновое отравление. — Что-нибудь характерное есть? — Сергей, он, видимо, только что поужинал, выпил. Меня удивила пища. В желудке полно хитина. Моя мысль заметалась беспокойно. Есть такое состояние, когда знаешь, что должен знать, а вот не знаешь. Нет, мысль металась не бесполезно — я чувствовал, что сейчас догадаюсь. |