Книга Искатель, 2007 № 03, страница 81 – Журнал «Искатель», Виталий Прудченко, Евгений Прудченко, и др.

Зевая, Алекс благодушно протянул:

— Так-так, значит, ты временный государь, как я понял?

— Да, Посланник, и править мне осталось не больше недели, пока не съехались на Совет наместники из провинций.

— И что потом?

— Потом меня сошлют в каменоломни, и я там, скорее всего, сдохну — бежать оттуда почти невозможно.

— Ах, бедняжка, но ведь тебя есть за что сослать. Признайся, ты ведь хочешь почистить как следует государственный подвал?

Утомленный всеми чудесами и от этого отупевший, Корсу вяло махнул рукой:

— От тебя ничего не скроешь.

Алексподвинулся ближе и заговорщицки понизил голос:

— Слушай, казначей, я обещаю тебе жизнь, свободу и много чего из того подвала, если поддержишь меня.

Черные глаза бывшего купца засверкали, как у дьявола, он мгновенно подобрался и, почтительно наклонившись к Ратнеру, тихо сказал:

— Я тебя очень внимательно слушаю, Посланник.

— «Орел», я «Гнездо», ответьте!

— «Гнездо», «Орел» на связи.

— Добрый вечер, Патрик. Что там наш Птенчик?

— Черт его знает, шеф, молчит. После моего шоу на площади на связь не выходил.

— Патрик, я начинаю тревожиться.

— А мне все это вообще не нравится, шеф. Сопляк что-то затевает, уж очень он ловко вписался в эту лавочку. Такое впечатление, что он родился придворным интриганом.

— Оставьте, Патрик. Дуйте сюда и ложитесь спать, вас сменит Полянски.

* * *

Назойливый писк «Ролекса» пробивался сквозь многослойные напластования снов, они клубились, перемешивались, не хотели уходить. Веки никак не расклеивались. На ощупь, злясь, Алекс нажал кнопку будильника. Слава тебе господи, заткнулся.

Сияющий золотой столб света падал на мозаичный дивный пол. Какие-то обнаженные девки, здешние нимфы должно быть, переплелись в бесстыдном танце с волосатыми, похотливого вида полузверями-полулюдьми на зеленом берегу полноводной реки. Из-под опущенных век Алекс долго рассматривал тонувшие в полумраке горельефы того же фривольного содержания. Хорошо спится императорам на драгоценном, черного дерева, ложе, среди мягчайших подушек; тонкое белье пахнет травами и цветами. Где-то высоко на хорах тихонько зазвучали голоса струнных и духовых инструментов, поющие о чем-то неведомом и прекрасном.

Алекс вспомнил кубрик на «Тайфуне» — подвесные койки-амортизаторы в два яруса, низкие потолки. Жалкие попытки дизайнеров придать некий шик обычной казарме: панели из светлой синтетической кожи, пластик «под дерево». А по стенам коммуникации, кабели, коммутационные коробки, ребра шпангоутов. Он с омерзением передернул плечами.

Повернул голову; слева на полу, на мягких шкурах, сопел Корсу — ближайший теперь помощник и ангел-хранитель. В дверном проеме загромыхал каской клюнувший носом стражник — дремал, опираясь на копье. Выпрямился, вытаращился испуганно — сейчас нагорит. Ничего: сопляк лежит неподвижно, а Несущий Бремя продолжаетсопеть.

— Посланник, ты ничего не ешь. Как можно, ты хуже наших вельмож: те хоть, по крайней мере, дома наедаются до отвала. При мне только корчат утонченных — ничего не едят.

— Не волнуйся, Корсу, я на завтрак ем мало — одно яйцо. Вели подогреть мне молока, вина я не пью утром.

— Воистину, ты — небожитель. А вот я люблю покушать. — Корсу с наслаждением вытянул кубок золотисто-зеленого вина. Безуспешно попытался выловить золотой лопаточкой кусок мяса из густого соуса, плюнул, влез в блюдо рукой.