Онлайн книга «Искатель, 2007 № 03»
|
После первого такого спуска отец долго оттирал Алекса в салоне глайдера спиртом. Потом, однако, тот вошел во вкус и начал находить в этом странное удовольствие, что, безусловно, пошло ему на пользу. Ах, отец, отец! После его смерти словно кто-то вырвал большую и лучшую часть его души. Алекс глубоко вздохнул, отвлекаясь от невеселых мыслей. Снял бленды с мощного биноктара, из баллончика обдул сжатым воздухом огромные, отливающие янтарем линзы и стал устанавливать бинокгар на штатив. На вершине невысокого холма веял ветерок, шевелил листья приземистых корявых деревьев. Рядом у наблюдательной капсулы возился Хольман. Споткнулся о растяжку мачты, зачертыхался. Потом, словно медведь в малинник, ввалился в тесное помещение, стал настраивать аппаратуру наблюдения. Мачта и капсула, окрашенные маскирующей краской «Хамелеон», уже в пятидесяти шагах становились совершенно неразличимы. Хольман весело крикнул: — Камрад Ратнер, аппаратура готова! — Хорошо, спасибо, Хольман. Поставьте на автомат, я понаблюдаю через биноктар. Ишь ты, «камрад». Хольман явно питал к нему определенное почтение как к представителю старинного немецкого рода. Впрочем, он был славный человек. Ратнер испытывал к нему даже нечто вроде симпатии. Алекс не любил телесистемы наблюдения. На редкость яркое и четкое изображение, прошедшее через электронные потроха, теряло жизнь, воспринималось как картинка. То ли дело — старые добрые линзы. Город возвышался на холме у широкой полноводной реки, в самом ее устье. Километрах в пяти ниже по течению, накатываясь на широкую береговую полосу, шумели волны моря. На самой вершине холма — императорский дворец из сероватого, с красными искрами камня. Гармоничные здания, окруженные колоннадами, поразительно напоминали греческие и римские постройки Земли. В купах пышной зелени по склону холма спускались уступами богатые кварталы, сменяясь глинобитными лачугами бедняков. Наблюдательный пост находился как раз напротив порта: по широкому заливу, словно медлительные жуки-водомерки, скользили гребные суда. У пирсов теснились корабли всех мыслимых форм и размеров.Алые, белые, синие, желтые паруса богатых судов вспыхивали радостными пятнами на фоне зеленоватой глади. У берега грязной пеной качались рыбацкие суденышки с просмоленными тряпками на мачтах. Алекс прильнул к окулярам биноктара, стал медленно вращать кремальеру. Ух ты, какая фигура: здоровенный, в алой рубахе до колен, в низком медном шишаке и с такой же медной рожей. Стоя на корме галеры, закинулся — видно, орал что-то широко разинутым ртом. А вот голый по пояс, жилистый, словно сплетенный из стальных тросов, тянет какой-то фал. Важная военная персона: в панцире из толстенной кожи, усеянном серебряными бляхами, в синей длинной тунике, надвинул величаво на нос сияющий медный шлем и угрожающе положил ладонь на рукоять короткого кривого меча. Почти голые рабы, перетаскивающие по сходням огромные глиняные кувшины, неспешные портовые чиновники в желтых одеяниях, степенные купцы в хитонах из дорогих тканей, портовые оборванцы, шлюхи с обнаженными грудями — какая могучая, яркая и выразительная жизнь! Алекс с трудом оторвался от биноктара. Что-то холодненькое зашевелилось внутри, какая-то странная догадка просилась наружу. Мир этот совершенно очаровал его, но нельзя сказать, что присутствие земной экспедиции здесь нравилось ему. |