Онлайн книга «Искатель, 2007 № 03»
|
О’Ливи открыл боковую форточку. Массивная рама, чмокнув уплотнителями, отъехала в сторону, и из непроглядной оконной черноты дохнуло густым пряным настоем диковинных трав. Несколько секунд все молча смотрели друг на друга. В резком свете потолочного плафона лица казались постаревшими и изможденными. Хольман засуетился: — Ну что, шеф, палаточку? Но Шатров открыл дверь пассажирского отсека и приказал: — Никаких палаток. Поставить охранное поле, принять душ и всем немедленно спать. Хольман разочарованно защелкал тумблерами охранного пульта. * * * Горное плато, поросшее косматыми лесами, уходило вдаль. На горизонте сине-зеленая поверхность его сливалась с туманно-голубой дымкой небес. Каменистые отроги плато, иссеченные вертикальными складками, поднимались колоссальной стеной. По ней медлительно ниспадали нити многочисленных водопадов. Они сходились и расходились среди пышной ползучей растительности, зеленой пены кустарников, корявых деревьев с плоскими кронами, лепившихся на скалах. Ниже вся огромная масса воды низвергалась в каменную купель реки, радуга пронизывала облака водяной пыли. Низменный берег порос невысокими кудрявыми деревьями. Нежная зелень их, озолоченная солнцем, была ярка, радостна — хотелось погладить ее рукой. Заливные луга с сочной травой усыпаны колками серо-зеленого кустарника,испятнанными мелкими бело-фиолетовыми цветами. Пятеро долго стояли, очарованные, на треугольной плоскости крыла, усыпанной щедрой росой. Остроносое титановое тело бота, изъеденное эрозией и испятнанное побежалостью, улеглось в неглубокой лощине. О’Ливи толкнул в бок Хольмана: — Ну что, толстяк, вот картина, а? Здесь бы замок соорудить, да и жить бы в этаком орлином гнезде. Хольман покачал головой: — Нет, друг мой. Это пейзаж для страстного ирландца. Другое дело — скромное шале где-нибудь в очаровательных горах Тюрингии. Маленький садик, немножко тюльпанов, — он закатил глаза и сладко вздохнул, — вечером трубочка и неспешная болтовня с путником. Полянски удивился: — Черт возьми, Петер! Вы же не курите. Хольман пообещал: — Я закурю, Роберт. Закряхтев, стал протискиваться в узкое отверстие аварийного люка. — Нет-нет, ребятки, такая картина не для меня… Голос его превратился в невнятное бормотание и умолк. Потом донесся снизу — он спускался из фюзеляжа по люк-трапу: — Я на такое величие могу посмотреть изредка. А жить среди него — увольте. Он задрал к стоящим на крыле благожелательную розовую физиономию: — На зарядку, ребятки, — и стал стаскивать с себя комбинезон. Глубоко задумавшийся Шатров очнулся: — Да, коллеги, пошли разомнемся. Заметно хекающий Хольман аккуратно приседал. О’Ливи развалился на крыле и, подперев подбородок руками, давал ему советы. Шатров деревянным голосом произнес: — Патрик, хотите пари на месячную зарплату — я отожмусь больше вас? Хольман поспешно проговорил: — Наплюйте на него, шеф. И боже упаси с ним вязаться — он легко отжимается двести раз. Ратнер, приседая, изгибаясь, стоя на руках, потрясенно думал: «Какой край, какая дивная красота! И принадлежит все это болвану в грязном красном хитоне с золотой вышивкой». Файл 0200 Arh. FS. GB Александр Ратнер, бельгиец немецкого происхождения. Родом из Брабанта (г. Вилворде). Отец — Фридрих фон Ратнер, владелец крупного поместья неподалеку от Левен-Тинена, погиб при взрыве пассажирского глайдера. Мать — Анжелика фон Ратнер (урожденная Штаунбах), находилась в связи с председателем попечительского совета, которому, по завещанию Фридриха фон Ратнера, было доверено управление имуществом до достижения Александромсовершеннолетия. В результате финансовых махинаций Пьер Даву присвоил основную часть имущества Ратнеров. |