Онлайн книга «Искатель, 2007 № 03»
|
Чесноков посмотрел на странное лицо Сушеницкого, пытающегося установить какую-то связь с окружающим миром, пожал плечами и, шаркая подошвами ботинок, двинулся по темной улице. Глава седьмая 1 Легкий сквознячок не отрывался от пола. Легкий, как порхающее лезвие. Бадьяныч дежурил на пороге своей квартиры — в старом штопаном пуловере, в джинсах и тапочках. Переминаясь с ноги на ногу, он придерживал бедром дверь и дожидался, пока Сушеницкий поднимется по лестнице. — К тебе днем Чесноков заходил, — объявил, как только Сушеницкий вступил на площадку. — Не застал. Мы с ним вдвоем чай пили. И беседовали. — Он многозначительно прицокнул языком. — Но я ему ничего не выдал. — Я с ним тоже только что беседовал. Без чая. — Сушеницкий навалился спиной на собственную дверь, прикрыл глаза и произнес, тяжело отдавая слова: — Он меня окончательно и притопил. — Кто притопил? Гоша? — Бадьяныч удивленно надул щеки. — Я его с таких знаю… — Я его тоже с таких знаю. — Сушеницкий открыл глаза и ни за что не цепляющимся взором осмотрел подъезд. — Тут не Гоша, тут другая рука. Или обстоятельства. А я влетел, не оглядываясь, и где-то поворотик пропустил. Может такое быть? — Вполне. — Теперь что-то вертится вокруг меня. Вроде понятно было до сих пор, а с Гошей поговорил — и не хватает кусочков. Не вся картина. — Бывает и похуже, — успокаивающе вставил Бадьяныч. — Куда уж хуже? Когда через двенадцать часов меня очень даже просто могут арестовать за четыре убийства. Бадьяныч пораженно глянул на Сушеницкого: — А ты ничего не перепутал? — Что-то, наверное, перепутал. Но вот где? Замкнутый круг. — Он покрутил головой, будто этот круг железным обручем охватывал его виски. — По моим расчетам, во всей этой истории должен быть еще один персонаж. Еще один. И мне его называли. И я с ним сталкивался. Но никто его не видел. А те, кто видел, уже ничего не скажут. И так получается, что мои слова подтвердить некому. — Подтвердим, — заверил Бадьяныч. — Ты только скажи, и мы тебе любое алиби сорганизуем. У меня надежные люди имеются. — Главного человека нет, Бадьяныч. А вдруг он действительно миф? Выдумка. Совпадение. И тогда мне придется расхлебывать все самому. От начала и до конца. В любом случае утром иду сдаваться Чеснокову. Если меня не арестуют, напишу красивый материал с таинственным и неуловимым Алкалоидом. — С кем? — Это слово такое, — отмахнулся Сушеницкий. Долго вертя ключом, отперсвою квартиру и попросил: — Ты меня разбуди завтра в девять. — Будет сделано, Димыч. — А раньше не трогай. Я должен отоспаться. — Понимаем. Сушеницкий кивнул и, уже засыпая, захлопнул за собой дверь. 2 Он не включил в прихожей свет. Не успел. Обычно он делал это сразу, автоматически, но сейчас задержался — то ли реакция к вечеру замедлилась, то ли невольно захотелось побыть в тишине и мраке. Всего несколько секунд. А когда потянулся к выключателю, почувствовал совсем близко чужое дыхание, тепло какого-то тела, и нельзя было разобрать в тесных стенах — человек это или зверь. Нечто черно-серое шорхнуло по прихожей, качнулось, словно огромная ветка в ночи, и бросилось к Сушеницкому. Ощутив, а не увидев, мелькнувшую тень, он невольно защитился фотоаппаратом: поднял его к голове, к правому виску. Раздался хруст, звон, удар пришелся на объектив, он лопнул, но аппарат самортизировал. |