Книга Искатель, 2007 № 03, страница 32 – Журнал «Искатель», Виталий Прудченко, Евгений Прудченко, и др.

— Эта «жидкость» — дорогое удовольствие. Она при производстве съедает кучу денег. Оборудование стареет. Здания ветшают. — Жостер от возбуждения и нетерпения даже повысил голос: — Жизнь уходит, Паша. Нужны новые денежные вливания.

Паша снова промолчал. Равнодушный, как гвоздь, на котором висит радио.

— Тебя, я вижу, ничего не беспокоит, — Жостер раздраженно скривил губы.

— Пусть директор беспокоится, — пробубнил в мокрую дверцу. — А я — шофер.

— У тебя последние рейсы, — повторил Жостер. — Последний шанс, Паша. Ты мог бы хоть что-то сделать. — И замолчал, дожидаясь отклика.

Паша старательно драил фургон, будто он для него остался последним пристанищем в этом мире. Он водил рукой и пытался понять: зачем пришел Жостер? Но так и не понял. А когда наконец повернул голову, у стены уже никого не было.

2

Холодная вода стекала по ладоням. Холодная, будто осень.

Паша вытер руки затертым махровым полотенцем, тщательно закрыл входную дверь, спустился вниз и забрал газеты из ящика. Двор раскинулся пустой и грустный: повсюду лежала серая застывшая грязь, из которой торчали худосочные высокие деревья, едва прикрытые полуопавшей желтизной. За углом дома стоял Пашин фургон, а в кабине дожидался человек из Риги. День приближался к своему завершению, но время в запасе еще имелось — они успевали к самолету, чтобы не спеша разгрузиться. Паша достал из кармана ключи, открыл дверцу, наклонился и мгновенно ощутил, как сзади что-то тупо ударило в голову. Это было последним, что он запомнил в жизни.

Человек из Риги вздрогнул, когда на него чем-то хлюпнуло — на лицо, на шею и на плащ. Он снял это рукой, и в его пальцах оказалось нечто красное и желеобразное. Потом увидел, что Паша упал ниц на сиденье, увидел его развороченный затылок и все понял. Ужас охватил старика: в голове загудело, в ушах нарастал звон, а в глазах поплыло. Сквозь серый туман он едва различил, как фигура в черном приблизилась к машине. Он хотел крикнуть, рассказать,объяснить, что это не он убил шофера, что его самого обляпало чужой кровью, но ничего не смог произнести, а только раскрывал рот и сам удивлялся, куда подевались все звуки.

Подойдя к фургону, Жостер нашел в нем пожилого мужчину — с белым лицом, выпученными глазами и хватающим воздух ртом. Ему было противно смотреть на этого человека-рыбу, он поднял пистолет и безразлично нажал на спуск. Тут было даже проще, чем с Пашей, — этого рижанина он даже не знал. Хлопок! — сработал глушитель — и человек-рыба поник, осунулся, а по переносице у него потекла густая вишневая струйка.

Ключи, выпавшие из Пашиной ладони, Жостер подобрал у переднего колеса, обошел фургон, сорвал пломбы и открыл дверцы кузова. Внутри друг на друге стояли деревянные опечатанные ящики, похожие на посылки. Он вытащил один, без особых усилий надорвал верхнюю крышку и увидел то, что и ожидал увидеть: в гнездах расположились большие пузатые бутыльки, аккуратно обложенные ватой. Он отвинтил пробочку — и в прохладном предвечернем воздухе расползся запах жженой пробки. Жостер удовлетворенно кивнул. Теперь оставалось немногое: вытащить из кабины трупы, а фургон отогнать по ранее оговоренному маршруту. За городом, на пятнадцатом километре, его должны встречать — там произойдет передача «жидкости» и окончательный расчет.