Книга Искатель, 2007 № 03, страница 27 – Журнал «Искатель», Виталий Прудченко, Евгений Прудченко, и др.

Сушеницкий заглянул внутрь гаража.

— Есть живые?

Из темноты, пахнущей бензином, появился мужчина в черном рабочем халате.

— И живые, и здоровые.

Мужчине не было и сорока: гладко зачесанные назад волосы, чуть торчащие уши, круглое лицо. В измазанных руках банка с пивом. Еще несколько пустых банок валялось под стеной гаража, справа от входа.

— Паша еще здесь? — поинтересовался Сушеницкий.

— Не, уехал уже.

— Давно?

Мужчина отхлебывал пиво и ответил не сразу:

— Минут пять прошло.

Сушеницкий был терпелив и всегда плевал на го, как ведет себя собеседник. Поэтому мог, не раздражаясь, спрашивать хоть до утра.

— Куда уехал?

Длинный глоток, почмокивание губами, медленный выдох:

— К самолету.

— К рижскому?

Снова глоток, неторопливый, будто дегустация:

— Угу.

— А что так рано?

— Он еще домой заедет, гриб накормить.

— Какой гриб?

— Молочный. Паша его по часам поливает. Жена в отпуск укатила, а ему такую обязанность оставила.

— Давно укатила?

— В прошлый понедельник. А тебе зачем его жена?

— Да так спросил… У Паши такая же машина? — кивнул на фургончик.

— А у нас их сейчас всего две, — ухмыльнулся мужчина. — Да еще директорская «Волга». Вот и весь гараж.

— Не то что раньше, — сочувственно заметил Сушеницкий.

— «Раньше»! Раньше у нас их вон сколько было, — и он пивной банкой обвел все боксы.

— Где-то я такую машину видел, — Сушеницкий пристально изучил фургончик.

— В городе, наверное.

— А вы что, часто ездите?

— Да не, не очень. Только к киевскому поезду, в недельку раз. На фармзавод парочку раз в месяц. Да к рижскому самолету. Но это очень редко, когда заказчик приезжает. Правда, в последнее время они зачастили. К рижскому ездили и позавчера, и к утреннему рейсу. И вот сейчас. Торопятся они. Я слышал, закрываются.

Сушеницкий слушал внимательно, чуть покачивая головой в такт чужим словам. Когда мужчина замолчал, уточнил:

— Значит, Паша для рижского «жидкость» повез?

— Ага.

— А если он еще на загрузке?

— Ты, друг, наших порядков не знаешь. Мы сначала загружаемся в корпусе «Д». На складе. Там кузов опечатывают. Потом приезжаем сюда. Завгар проверяет пломбу, тогда отмечает путевку. Мы здесь забираем пассажира — и к проходной.

— Паша с Дедовником поехал?

— С черненьким?

Сушеницкий кивнул. Но мужчина отрицательно покачал головой:

— Не, это другой, старый.

— Так их же двое было.

— А молодой, говорили, прямо к самолету подойдет. Ну ничего, уже наездились. Мы со стариком выпили по рюмашечке за завершение братских коммерческих отношений.

— А что такое?

— Последняя партия в Ригу.

— Нуда, ты говорил, они там свернулись.

— Это мы свернулись.

— Почему?

— Нет сырья. Нет денег. Нечего возить. — Он весело взмахнул рукой. — Пойду в таксисты.

— Хорошая машина. — Сушеницкий еще раз оглядел фургончик. — Красивая. А телефон в ней есть?

— Нет.

— А дома?

— У Паши?

Сушеницкий снова кивнул.

— Та где там! Мне тоже когда-то обещали, а не провели. А теперь хоть пять штук ставь, хоть в туалете вешай, так «зеленые» не водятся.

— Плохо дело. Паша мне сегодня нужен.

— Так ты к нему домой заскочи. Еще успеешь. Это по дороге на аэродром. Там такой узкий проезд, не разминешься.

— «Труба», что ли?

— Нуда, «труба». Я думал, ты не знаешь.

— Кто ж «трубу» не знает. — Сушеницкий похлопал фургончик по боку.