Онлайн книга «Искатель, 2007 № 05»
|
Трубочист тоже не был дураком — он указал на металлический диск и злорадно подмигнул. В том смысле, что шанс есть, и он сам к ним в руки плывет…Оставалось лишь одно препятствие. Даже два! Они чутко дремали у двери на куче старых одеял… Весь следующий час Муромцев отвлекал бдительность конвоиров. Он постепенно приближался к ним, а потом удалялся с очередной кипой телогреек. Пупкари должны привыкнуть, что он ходит в метре от них. При очередном заходе Трубочист замер. Паша подмигнул ему так, что стало ясно — настала минута «икс». Вместе с «игреком» и «зетом»! Приблизившись к конвоирам, Бригадир бросился на того, который беспечно держал на коленях автомат. Короткая борьба, и «Калашников» в руках Павла… Он отскочил на пять шагов и направил ствол на охранников. Если бы они были нормальные ребята, то подняли бы лапки и дали себя связать. Трубочист уже шел к ним с мотком веревки… Но у одного из этих парней вдруг заклинило башню. Было видно, что у него крыша поехала, — он потянулся за пистолетом. Успел, дурак, расстегнуть кобуру, вытащить ствол, передернуть затвор и вскинуть руку… Нет, а что еще мог сделать Бригадир в такой ситуации? Только стрелять! В полуподвале звуки выстрелов глухие, бьющие по ушам… Паша бил короткими очередями — сперва в левого, потом в того, что с поднятыми руками… Трубочист видел, как на форме надзирателей в районе груди взрывалась ткань, выплескивая струйки крови. Охранники красиво упали, и в этот момент рожок автомата опустел. Павел отцепил штык-нож и отбросил остальное, как ненужную железяку… Он уже хотел бежать, но взглянул на «трупы». На глазах у Трубочиста он наклонился и вырвал из еще теплой руки пистолет — тот, из-за которого и начался весь этот сыр-бор со стрельбой. Штыком подцепили крышку люка и нырнули в сырую тьму. Шли на ощупь, изредка зажигая спички… Если мерить шагами, то они давно пересекли линию тюремного забора. А значит, они уже на свободе. На перекрестке они повернули направо — это подальше от тюрьмы… Но идти становилось душно, страшно и спички кончались. Они остановились на очередной площадке, где у стены ржавела лестница, ведущая наверх — к колодцу и люку над ним. Посовещались, но недолго. Если над головой тихий дворик, то хорошо. Если людная улица — снова спуск вниз и долгий путь по лабиринтам! В любом случае им светило увидеть свет и глотнуть свежего воздуха. Первым по лестнице полез Трубочист… Последние ступенькидавались особенно тяжело. Он нагнул вперед голову и плечами уперся в люк, как атлант у входа в Эрмитаж. Чугунный диск с трудом приподнялся, и в глаза резанул яркий солнечный свет. Он слепил! Было видно, что кругом улица, но ничего больше. Когда глаза привыкли, Гриша Посевин приподнял крышку еще выше… И это действительно была улица — справа дома и слева дома. По тротуарам идут люди, а по центру едут машины. Нет — всего одна машина. И она не едет, а стоит… Это не машина вовсе, это милицейский УАЗ. Трубочист попытался закрыть люк, но диск переклинило. Он повернулся боком и, как щит, загораживал колодец от бегущих ментов. А те не только бежали, но и стреляли из своих укороченных автоматов… Пули лязгали по чугуну, гремели, рикошетили и выбивали снопы искр. Было красиво и празднично — почти Новый год! Только не полночь, и лето кругом… Но Трубочист не видел этого великолепия. Он летел вниз и орал не совсем благим матом! |