Книга Vita, страница 55 – Анастасия Парфенова

Хватка на её шее вновь стала нежной-нежной.

— Не бойся, моя Вита. Твоим случаем я занимаюсь лично.

Медик вцепилась в ритм своего пульса, удерживая его от заполошного бега. С нарочитым раздражением дёрнула плечом, показывая, что хочет свободы. Большой палец в последний раз скользнул поверх её артерии, но ладонь с загривка исчезла.

Выдох. Шаг вперёд. Поворот. Будь спокойна, будь ровна, будь уверена. Главное — не показывать страха. Кер всё равно учует, но они ценят умение властвовать над страстями.

Вита подняла взгляд на то, что ждало за ее спиной.

Загорелая кожа, светлые, выгоревшие на солнце волосы. Глаза цвета тёмной морской синевы. Чтобы смотреть в них, не нужно слишком далеко запрокидывать голову: для мужчины он был не так уж высок. Почти по-ришийски лёгкий, со стремительным обтекаемым сложением пловца.

Стоя на расстоянии вытянутой руки, легко было поверить, что перед тобой — почти человек. Моряк, рыбак, житель побережья. Один из бесчисленных пленников, утащенный в подводную Ланку. Вита знала, сколь обманчиво это впечатление. Князь лана Амин родился чистокровным кером, и не было в нём ничего человеческого. Да и быть не могло.

От горла и до кончиков пальцев пришелец был закован в доспехи облегающей чешуи. В рассветных лучах бронзовые пластины горели, почти обжигая глаза. Но ещё сильнее жгла ирония: то, что Баяру и его людям грозило смертным приговором, для настоящего кера было чем-то вроде сменной туники. Клятый оборотень способен был избавиться от чешуи одной лишь мыслью. Он просто не считал нужным выглядеть, как сухопутные аборигены.

Дессамин,правитель подводного лана и, как она подозревала, величайший из медиков их мира, с вызовом поднял бровь.

— Вы совсем не изменились, всетёмный князь, — вынуждена была признать Вита. Ирония обращения «всетёмный» к существу, на которое смотреть больно из-за отражённых лучей, от неё не укрылась.

— А ты всё взрослеешь, — признал он, судя по всему, вполне этим фактом довольный. — Исполним ещё раз привычный танец?

Вита молчала.

— Я могу предложить тебе жизни всех в этой крепости. И всех, кто стоит перед ней на равнине, — небрежное движение левой рукой обозначило оцепившие стены войска. Кисть кера была обнажена — должно быть, именно её прикосновение Вита и ощутила на собственной шее. Без чешуи кожа подводного владыки казалась слишком бледной, но ногти на солнце блеснули бронзой.

— Князь, вы щедры.

— Но мы ведь это проходили, не так ли? Ты отказалась выкупить жениха, вылечила его своими силами. Сын жабы показал, насколько он того недостоин. Ты отказалась принять средство от бесплодия, сумела выносить двух сыновей. Один не выжил, другой не простил. Ты входила в зачумлённые города, на себе испытывала лекарства, выступала перед сенатом. Но даже от побед тебе оставался лишь пепел. Не пора ли попробовать что-то новое?

— Продать душу просто разнообразия ради. Действительно, ново.

— Вита, проблема ведь не в тебе. Проблема в том мире, что тебя окружает.

— Вы предлагаете новый мир?

— Я предлагаю тебе Ланку.

На это она не могла не рассмеяться. И если в смехе звенели истерические нотки, кто посмел бы судить?

— Ланку? Всетёмный князь, помилуйте. Если совесть вам по должности не положена, остаётся ещё и честь. — Вита прищурилась: она годами собирала сведения, пыталась из путаных сказок выжать твёрдые цифры. — Сколько из новобранцев, бросаемых на защитное ожерелье, переживают первый год службы? Первое десятилетие? Я не воин. Моя Ланка, со всеми её чудесами, закончится в первом же бою.