Книга Vita, страница 54 – Анастасия Парфенова

Медик сжала ладонь в кулак. Посмотрела тоскливо на просыпающийся лагерь кочевников. В её руках. Её решение. Её судьба.

— Только скажи слово, Приносящая жизнь. — Голос за её спиной был богат обертонами, точно песнь моря. — Эти славные воины вдруг вспомнят о деле, совершенно неотложном. И далёком. Где-нибудь на другом конце великих равнин.

Благородная Валерия Минора Вита обречённо закрыла глаза.

Его присутствие она чувствовала спиной. Не касаясь, но так близко, что кожей ощущаешь живое тепло. Сосредоточие силы, власти, бессчётных возможностей. И лёгкий, едва ощутимый запах соли. Запах океана, столь неуместный в глубине континентальных массивов.

— Ради праздного любопытства, — ей удалось найти интонации почти безмятежные, — почему вы тянули недели, прежде чем вмешаться? Ждали, пока они сами попросят о помощи?

Собеседник фыркнул. Горячий от чужого дыхания воздух мимолётно поцеловал ей затылок.

— Чтобы дождаться от смертных мольбы о спасении, особого терпения не требуется. Эпидемия ещё и не разгорелась, а каждый второй уже готов был взывать к бездонной тьме.

— И что же?

— Каков прок от балласта, что ждёт, будто мы разрешим все их беды? У Ланки и своих хватает. Нам нужны те, кто поможет с ними разобраться. Блазий ни о чём не просил. Он действовал, как считал нужным. Мы посмотрели на коменданта Тира в ситуации безвыходного отчаяния. И, когда увидели достаточно, ему было сделано предложение.

Вита кожей ощутила: тот, кто был рядом, поднял руку. На спину ей легла тёплая ладонь. Медленным, ласкающим движением поднялась к основанию шеи. От прикосновения по телу растеклись горячие волны.

У неё перехватило дыхание: смесью блаженства, слез и злости. До чего же ты довела себя, благородная Валерия. Как изголодалась по обычному человеческому теплу, что готова от всего отказаться ради одного только поддерживающего прикосновения. И, во имя бездонной, беспамятной тьмы, керы действительно мастера искушения. Уязвимая точка была учуяна безошибочно.

— Блазий — человек действия, он долго не раздумывал. — Напоминающие о дальнем прибое слова текли по её коже. — Однако в некоторых случаях ожидание уместно. Четыре десятка лет — не великий срок, Вита. Ты можешь назвать свою цену в любой момент. Не обязательно всё здесь должно закончиться бойней.

— Нет? — Медик заставила голос свой звучать легко, чуть насмешливо. — Если судить по «спасённому» гарнизону Тира, я, пожалуй, предпочту стрелу в горло. Так будет быстрее. И чище.

Ладонь поверх её шеи без предупреждения сжалась, пальцы окаменели. Впервые за долгое время Вита физически, прямо сквозь кожу ощущала чужую ярость. Шутки закончились.

«Да помогут нам боги. Ланка и правда оплошала,причём публично. Как же он зол!»

— Вербовкой коменданта Тира занимались боевые части из ожерелья защитных крепостей. Накейтах увидела годного новобранца и не стала особо вдаваться в детали. Больше подобного не повторится.

Упомянутое вскользь имя владычицы морских легионов и героини жутчайших из мифов заставило мысли споткнуться. Будто взгляд из-под воды: перспектива исказилась. Мир стал на мгновение странным местом, где княгиня тьмы могла сесть в лужу. Где сама Неистовая Накейтах вынуждена была оправдываться перед равными, точно медик перед жреческой коллегией. Вита представила сюрреалистическую картину: «Разбор полётов на Совете отчаяния». И поспешно сосредоточилась на собственных бедах.