Книга Криминалист 5, страница 96 – Алим Тыналин

Дежурный техник, пожилой, с сонными глазами, выдал криминалистический чемодан, металлический «Халлибертон», тяжелый, фунтов тридцать, внутри все по ячейкам: фотоаппарат «Графлекс», кисточки для порошков, дактилоскопический набор, пинцеты, конверты для улик, рулетка, фонарик «Эверэди», ультрафиолетовая лампа, резиновые перчатки, бахилы, рулон клейкой ленты. Расписался в журнале выдачи, поднялся на парковку.

«Форд Кастом» стоял на дальней стоянке, раскаленный на сентябрьском солнце. Я открыл багажник, уложил чемодан, бросил на заднее сиденье папку дела и блокнот. Сел за руль, завел мотор со второго поворота ключа.

Двигатель кашлянул и загудел ровным басом. Включил кондиционер. Аппарат зашипел, подумал и начал выдувать едва прохладный воздух, как обычно.

Через пять минут вышел Маркус. Молча сел на заднее сиденье, рядом с криминалистическим чемоданом, откинулся на сиденье и закрыл глаза. Я тронулся с места.

Выехали на шоссе Балтимор-Вашингтон, прямое, четырехполосное, с зеленой разделительной полосой. Поток машин тянулся навстречу, из Балтимора в Вашингтон, а в нашу сторонудорога почти свободна, вечером все едут домой, а не на работу.

По обочинам мелькали зеленые холмы Мэриленда, фермы, элеваторы, выцветшие рекламные щиты «Мальборо Кантри» с ковбоем на лошади и «Уинстон Тейстс Гуд Лайк э Сигарет Шуд» с улыбающейся парой.

Стрелка спидометра держалась на шестидесяти пяти. Солнце опускалось к горизонту, золотое, теплое, и тени от деревьев вдоль шоссе удлинялись, тянулись через асфальт темными параллелями.

По дороге я пересказал Маркусу содержание папки и про дело с тремя пожарами.

— Владелец? — спросил он.

— Некто Виктор Краузе. Подробностей в папке нет, только имя и адрес офиса в Балтиморе.

— Немецкое имя, — заметил он с заднего сиденья.

— Да. Нужно будет пробить по базам, когда иммигрировал, какой бизнес, долги, связи.

— Начну завтра утром. Позвоню в балтиморское отделение, попрошу поднять то, что есть.

Балтимор показался впереди через сорок минут, россыпь огней на горизонте, портовые краны, силуэт небоскреба «Балтимор Трэст» на фоне закатного неба. Съехали с шоссе на Пратт-стрит, в портовый район.

Здесь другой город, не туристический центр с ресторанами и магазинами, а рабочий Балтимор: склады, доки, железнодорожные пути, грузовые площадки, заборы из рифленого железа, пахло гнилыми водорослями из бухты.

Склад номер три, вернее, то, что от него осталось, стоял на углу Пратт-стрит и Лайт-стрит, в полуквартале от причалов. Кирпичные стены уцелели наполовину.

Передний фасад обрушился внутрь, боковые стены еще держались, обугленные, с черными потеками сажи. Крыша провалилась полностью.

Сквозь провал виднелось темнеющее небо. По периметру развалин тянулась желтая лента «ОПАСНАЯ ЗОНА — НЕ ПЕРЕСЕКАТЬ» и несколько заградительных деревянных козел.

Десять дней прошло после пожара. Развалины не разобрали, район промышленный, дешевый, торопить некому, и городская служба благоустройства, видимо, поставила объект в очередь на снос где-нибудь между ноябрем и бесконечностью.

Пахло сажей, мокрой золой и чем-то химическим, горьковатым, едким, неприятным. Запах, непохожий на обычный древесный гар. Маркус поморщился и прикрыл нос рукавом.

— Что за вонь?