Книга Криминалист 5, страница 65 – Алим Тыналин

Поезд тронулся точно по расписанию. Ни секунды опоздания. Вагон плавно покатился вперед, перрон уплыл назад, город за окном растворился в предрассветных сумерках.

Пригороды Цюриха, аккуратные домики с красными черепичными крышами, палисадники, гаражи, виноградные террасы на склонах холмов. Потом поля, леса, деревни. Зеленое, ухоженное, как парк. Ни мусора, ни ржавых заборов, ни покосившихся сараев. После виргинских пригородов с обшарпанными бензоколонками и залатанным асфальтом контраст резал глаза.

Поезд двигался быстро, ярдов девятьсот в минуту, раскачиваясь плавно на стыках рельсов. Стук колес ровный, ритмичный, как метроном.

Через полчаса проводник прошел по вагону, проверил билеты. Молодой, в темно-синей форме с серебряными пуговицами, фуражка с эмблемой «SBB». Посмотрел на мою бумагу, пробил компостером, кивнул, пошел дальше. Не сказал ни слова.

Швейцария проплывала за окном. Холмы, деревни, церковные шпили, коровы на лугах. Далеко на юге, за облаками, угадывались контуры Альп, но я не видел вершин, туман и облачность закрывали горизонт.

В шесть тридцать показался Берн.

Город на высоком полуострове, окруженном петлей реки Ааре. Зеленая вода далеко внизу, каменные мосты, красные черепичные крыши, башни, шпили. Все компактное, средневековое, как иллюстрация из учебника европейской истории.

Вокзал Берна. Бетонный, широкий, длинные перроны под крышей. Поезд остановился мягко, двери открылись с пневматическим шипением. Я вышел на перрон, подхватив чемодан.

Утренний воздух прохладный, чистый, с запахом реки и хвои. Градусов шестьдесят по Фаренгейту, не больше. После вашингтонских девяноста с лишним это блаженство.

Привокзальная площадь, Банхофплац. Трамвайные рельсы, провода над головой, зеленые вагоны «BVB» с номерами маршрутов. Такси, «Мерседес» 200D, бежевый, с шашечками. Газетный киоск, открытый, свежая пресса на трех языках, немецком, французском и итальянском. В цветочном ларьке продавались гвоздики, розы и астры.

Я нашел маленький отель в двух кварталах от вокзала. «Гольдэнер Шлюссель», «Золотой ключ», четыре этажа, каменный фасад, деревянные ставни. Портье, пожилой, в жилете, говорил по-немецки и по-французски, английский понимал с трудом. Я заполнил карточку гостя: имя,паспортные данные, дата прибытия. Цель визита указал «Деловая поездка.» Швейцарцы регистрируют всех, это закон.

Комната на третьем этаже. Узкая, чистая, кровать с белым бельем, тумбочка, стул, шкаф. Раковина в углу, ванная в коридоре. Окно выходило на тихую улицу с каштанами. Двадцать два франка за ночь, завтрак включен.

Поставил будильник на восемь. Снял ботинки, лег поверх покрывала. Заснул мгновенно.

Будильник зазвенел через полтора часа. Короткий и злой механический звон.

Встал. Лицо в зеркале над раковиной серое, помятое, с красными глазами. Двадцать четыре часа без нормального сна. Умылся холодной водой. Побрился, лезвие «Жиллет Супер Блю» из дорожного набора. Чистая белая рубашка. Темно-синий галстук. Пиджак.

Завтрак в столовой на первом этаже. Два круассана, масло в фольговом пакетике, джем из абрикосов, кофе с молоком. Кофе снова отличный, крепкий, из такой же хромированной «Фаэмы». Хлеб свежий, масло настоящее, не маргарин. Даже дешевая швейцарская гостиница кормит лучше, чем половина вашингтонских кафе.