Книга Криминалист 5, страница 6 – Алим Тыналин

— Хорошая работа, — сказал он наконец. — Все три анализа чистые, процедуры соблюдены. Я подпишу как старший криминалист.

— Спасибо, Роберт. Есть еще одна просьба.

— Говори.

— Первый образец, меринос. Мне нужно определить происхождение ткани. Ты сказал, что у Чиба-Гайги есть база красителей. Можно ли определить марку красителя по цвету волокна?

Чен задумался.

— Черный самый сложный цвет для идентификации. Десятки формул дают одинаковый визуальный результат. Но… — Он прошел к полке, снял толстый каталог в синей обложке. «Ciba-Geigy Textile Dyes Reference Catalog, 1970 Edition.» — Каждый производитель красителей использует уникальную химическую формулу. Если провести микрохимический тест, растворить краситель и проанализировать на спектрометре, можно определить производителя. А зная производителя, можно сузить круг текстильных фабрик.

— Сколько времени понадобится?

— Если сделаю завтра утром, результат будет к обеду. Нужен атомно-абсорбционный спектрофотометр, тот же «Перкин-Элмер 303», что использовали для анализа патронов. Принцип тот же: раствор красителя, прохождение света, определение химического состава.

— Отлично.

— Но Итан, — Чен посмотрел на меня поверх очков, — даже если определим производителя красителя, путь от красителя до конкретного костюма длинный. Производитель продает краситель текстильным фабрикам, фабрики пошивочным ателье, ателье магазинам. Тысячи звеньев.

— Знаю. Но если краситель европейский, а шерсть мериносовая сверхтонкая, — я загнул два пальца, — это сужает круг до нескольких десятков производителей в Европе. А если модель ткани уникальная, еще уже. Каждая улика, фильтр. Достаточно фильтров, и останется один человек.

Чен слабо улыбнулся.

— Ты мыслишь как ученый, Итан. Не как полицейский.

— Может, потому и нахожу то, что полицейские пропускают.

Я вышел из лаборатории в шесть двадцать. Поднялся на четвертый этаж. Коридор опустел, большинство агентов уходили к шести, оставались только дежурные и трудоголики.

Глория все еще сидела за «Ай-Би-Эм Селектрик», допечатывала мой отчет. Увидела меня, помахала рукой.

— Готово, Итан. Три экземпляра. Один для Кэмпбелла, один для Крейга, один в дело.

— Спасибо, Глория.

— И Итан, — она понизила голос, — Томпсон ушел полчаса назад. Сказал, чтобы ты позвонил ему домой, если будут новости.

Я посмотрел на часы. Шесть тридцать вечера по вашингтонскому времени. Полночь тридцать в Париже. Опоздал.

Откинулся на стуле. Потолок с трещиной, гул лампы, тишина пустого офиса.

Я закрыл блокнот, выключил лампу, забрал портфель и вышел из офиса. Лифт, первый этаж, служебный выход. Дон Мерфи на посту читал вечернюю газету.

— «Сенаторы» играют в девять с «Ориолз», — сообщил он. — Может, хоть раз выиграют.

— Может, — сказал я.

— Хотите ставку? Доллар на «Сенаторов».

— Доллар на «Ориолз».

Дон усмехнулся.

— Предатель.

Я вышел на улицу. Вечерний Вашингтон чуть прохладнее, чем днем, но ненамного. Небо розовело на западе, фонари зажглись на Пенсильвания-авеню. Машин меньше, пешеходов почти нет. Понедельник закончился.

Сел в «Форд», завел мотор. Поехал домой.

По дороге думал. Не о деле, о жизни. Утром я отпустил Дженнифер. Днем получил крупнейшее дело в карьере. Вечером просидел три часа за микроскопом, исследуя волокна, и чувствовал себя счастливее, чем за весь последний месяц.