Книга Криминалист 5, страница 118 – Алим Тыналин

По шоссе Балтимор-Вашингтон, знакомому до последнего билборда, сорок миль, сорок минут. Никто не разговаривал.

Дэйв листал копию ордера. Маркус вел. Торренс смотрел в окно. Я перечитывал протокол Форда, вторую страницу, где патологоанатом описывал состояние мягких тканей шеи: «Микроскопическое исследование выявило точечные кровоизлияния в толще мышц гортани, характерные для механического сдавления… несовместимые с воздействием одного лишь угарного газа…»

Кто-то держал Пэйна за горло, пока хлороформ делал дело. Или прижал тряпку к лицу, и пальцы давили на шею, крепко, уверенно, привычкой человека, таскающего тяжести двадцать лет.

Балтимор. Ганновер-стрит. Дом двести тридцать шесть. Вывеска «Краузе Уэрхаузинг, инк.», белые буквы на темно-зеленом фоне. Знакомая стеклянная дверь, знакомая маленькая приемная.

Понедельник, рабочий день. За столом в приемной сидела секретарша, женщина лет сорока, в бежевой блузке и темной юбке, пальцы на клавишах печатной машинки «Ай-Би-Эм Селектрик». Она подняла глаза и увидела четверых мужчин в костюмах, входящих через стеклянную дверь один за другим, и выражение ее лица изменилось еще до того, как я показал удостоверение, ведь секретарши в портовых конторах Балтимора умеют распознавать федеральных агентов по походке.

— Мистер Краузе у себя? — спросил я.

— Да… Он… Мне предупредить?..

— Не нужно.

Я прошел мимо ее стола, открыл дверь кабинета.

Краузе сидел за столом. Бухгалтерские книги перед ним, раскрытые на странице с колонками цифр. Калькулятор «Монро» справа, рядом стопка счетов, чашка кофе, наполовину пустая. На нем тот же серый костюм, что и в субботу, или такой же, из одинаковых, как у людей, привыкших не тратить время на выбор одежды. Темно-синий галстук, белая рубашка. Все аккуратно, все на месте.

Он поднял голову. Посмотрел на меня, потом на Маркуса, на Дэйва, на Торренса. Четверо. Ордер в руке у первого. Цепочка событий, начавшаяся с канистры в золе, подошла к последнему звену.

Я положил ордер на стол, поверх бухгалтерской книги.

— Мистер Краузе, федеральный ордер на ваш арест. Обвинения: убийство Эрнеста Пэйна, убийство Роя Диллона, мошенничество с федеральными страховыми выплатами.

Краузе взял ордер. Надел очки, они лежали на столе,рядом с калькулятором, и начал читать. Медленно, строчку за строчкой, переводя взгляд слева направо и обратно, как человек, привыкший к документам и не доверяющий ни единому слову на слух.

Лицо не изменилось. Руки не дрогнули. Страница перевернулась с тихим шорохом.

Я подождал, пока он дочитает, и сказал:

— Повторное вскрытие тела Пэйна обнаружило хлороформ в тканях. Пэйн потерял сознание до начала пожара. На одежде Пэйна нафта, та же самая, что в канистрах на вашем четвертом складе и на трех пожарищах. Химический анализ дал идентичный примесный профиль по всем образцам одна партия, один источник. На канистрах с четвертого склада ваши отпечатки пальцев. Ваш бухгалтер дал показания о фиктивных закупках растворителей.

Краузе положил ордер на стол. Снял очки, аккуратно сложил дужки и убрал в нагрудный карман пиджака. Посмотрел на свои руки, крупные, рабочие, с коротко подстриженными ногтями. Руки, строившие бизнес двадцать лет. Руки, державшие тряпку с хлороформом у лица спящего человека.