Онлайн книга «А что если?»
|
Между этой и той жизнью явно больше общего, чем я думала. – Это, наверное, разговор с Жоржем подействовал. Мы обе смеемся. Я выжидаю несколько секунд и задаю вопрос, ради которого записалась к ней как пациент с острой болью. – Скажи… ты никогда не хотела узнать, какой могла быть твоя жизнь, не стань ты стоматологом? – В общем-то, нет, – отвечает она, аккуратно раскладывая свои металлические щипчики. – Я всегда мечтала об этой профессии. Помнишь, в детстве я красила черным фломастером зубы всех наших Барби и делала вид, что удаляю им корни, уж не помню чем. – А если бы что-то тебе помешало? – Я бы все равно стала стоматологом. Когда чего-то очень хочешь, ничто тебя не остановит. Ты так не думаешь? Я стараюсь не вспоминать, как она решила перейти от теории к практике, к пластике эмали, и бегала за мной по всему дому с вилочкой для улиток, уверяя, что больно не будет. Мне после этого целый месяц снились кошмары. До сих пор ненавижу улиток, так меня травмировала эта вилочка. – Ну-у, ты точно питаешь страсть к пыточным инструментам. Что, кстати, заставляет меня усомниться в твоем душевном здоровье. – Зачем же тогда ты ко мне приходишь? – Потому что ты не посмеешь воспользоваться ими, когда в кресле я! Слишком боишься, что укушу тебя, как в пять лет. – И правда. А с чего вдруг эти вопросы о карьере? – Не знаю. Часто думаю об этом в последнее время. Спрашиваю себя, не должна ли была заняться журналистикой, как собиралась. Решила спихнуть все на знаки судьбы, вместо того чтобы взять ответственность… – Кажется, полба еще тяжелее сои! – С тобой невозможно говорить серьезно. – Признайся, это странный вопрос. Почему он тебя мучает? У тебя есть работа, она тебе нравится, вот и хорошо, а если бы не нравилась, ты бы ее сменила. Если все время жить в прошлом, то не останется времени на настоящее. – Ты говоришь как Муна. Тяжелое чувство накрывает волной, когда я произношу это имя вслух. Летисия молчит, не зная, как реагировать, и я меняю тему: – А вообще… как планируешь провести каникулы? Сестра расслабляется, она явно рада, что мучительные призраки прошлого растворяются. – Какие каникулы? Тебе напомнить, что я-то не преподаватель? – Ой, кажется, стоматолог злится, пора мне бежать с целыми и невредимыми зубами, пока мстительная Летисия не пустила в ход бормашину. – Вот-вот! Но поскольку я чувствую, что здесь что-то нечисто, спрошу у тебя – что ты планируешь на эти каникулы? Если после этого мне не вручат «Оскара» за лучшую сестру… – Я планирую… Увидеться с папой и мамой. – В Канаде? – Я предпочла бы здесь, в Саванне-сюр-Сен, с моей-то аэрофобией. Но раз уж они в Канаде, то поеду к ним. – Зачем? – спрашивает она неожиданно сухо. – Я… Ты никогда не хотела узнать, почему они уехали так быстро? – Потому что мама – жуткая эгоистка! – Лети… – Извини, но я не нахожу другого объяснения. – Ну вот, а я решила поискать. – Для этого есть телефон. – Нет, я хочу поговорить с ней, глядя в глаза. Я должна понять. И я подумала, может быть, ты захочешь поехать со мной… – Ну уж нет! Это она уехала, она и должна вернуться. Сестра всегда занимает принципиальную позицию, будь это семья или карьера – все равно. Там, где я только ломаю голову, у нее уже есть сформированное мнение. – Ладно, не буду тебя бесить. Поеду одна. |