Книга Одержимость, страница 83 – Х. С. Долорес

Тело деревенеет, а сердце бешено колотится. Я поворачиваюсь к нему и произношу его имя:

– Адриан. – Как будто это не я здесь замерла живым воплощением оленя, застигнутого светом фар, и не знаю, что сказать. – Я могу… – Все объяснить.

Конец фразы замирает, так и не слетев с губ, когда я поднимаю голову и вижу выражение его лица.

Потому что ярость Адриана не слышна – она ощутима.

В его напряженных плечах. В стиснутых зубах. В сузившихся глазах. Скрестив руки на груди, он прислонился к дверному косяку, но волны холодной ярости расходятся от его фигуры так мощно, что, клянусь, температура в комнате падает градусов на десять.

Мне конец.

– Ну и как тебе? Понравилось? – задает он неожиданный вопрос, и каждое слово резкое и острое, как нож.

– Что? – Стук сердца отдается в ушах.

– Твое чтиво, – кивает он на раскрытый дневник, лежащий на полу. – Получила удовольствие?

Я отчаянно мотаю головой.

– Я не знала. Я просто… Да, я порылась тут у тебя, но я никогдане стала бы читать, если бы знала, что дневник твой.

– Но ты прочла, – произносит он спокойнее. Однако это спокойствие обманчиво.

– Да, и я бы хотела…

– А знаешь, что я сделал с последним человеком, который прочел мой дневник? – Должно быть, он видит ужас в моих глазах, потому что продолжает так же тихо: – Видишь ли, в ящик стола я положил его совсем недавно. Раньше он стоял на полке с книгами. Пока однажды Микки Мейбл его не нашел. – Желваки на его скулах дергаются. – Он брал у меня несколько книг для урока естествознания и якобы по ошибке прихватил и мой дневник. Открыл дневник, потому что подумал, что это его– по крайней мере, так он мне объяснил. И на самом деле не могу не признать, что они похожи. – Адриан выжидающе смотрит на меня. – Ты ведь тоже так подумала, Поппи?

– Да, – отвечаю слабым шепотом.

– Но разве это случайность, если ты продолжаешьчитать то, что не твое, и ты прекрасно это знаешь? – Еще один испытующий взгляд.

– Нет. – Руки трясутся, и я засовываю их в карманы.

– Ну вот видишь. Хоть в чем-то мы единодушны. Не то чтобы теперь это имело большое значение. Ты виновата еще больше Микки, потому что не просто случайно прихватила его с книжной полки. Ты рылась в моем столе. Искалато, что спрятано.

Меня накрывает волной паники, потому что и я, и он – мы оба знаем, что ситуация вышла из-под контроля.

– Так вот почему ты убил Микки.

Я не до конца понимаю, зачем сказала это. Может, для того, чтобы перевести фокус с моейошибки, выиграть время и найти выход из этого положения.

Что-то мелькает в его глазах – что-то темное и глубоко засевшее, вероятно появившееся внутри него еще задолго до Лайонсвуда. Нечто, рожденное в том подвале.

– Ну, если тебе так интересно. Позволь рассказать тебе о Микки. – Я замираю, когда он заходит в кабинет и прямиком направляется к письменному столу – ко мне.Но Адриану нужна не я. А дневник. Он наклоняется и поднимает его с пола. – Честно говоря, я понятия не имел, что он его взял. Вообще не понял. Узнал только, когда он пришел ко мне, угрожая, что выложит отрывки по всем соцсетям. Он требовал миллион долларов.

У меня отвисает челюсть.

– Миллион…

– Да пустяки. – Адриан презрительно закатывает глаза. – И уж точно не стоит того, чтобы рисковать за эти деньги жизнью.

«С твоей точки зрения»,– хочется мне добавить, но я не решаюсь.