Книга Одержимость, страница 66 – Х. С. Долорес

Похоже, Адриан не верит ни единому моему слову, но я делаю глубокий вздох, напоминая себе, что его мнение для меня ничего не значит.

– Я ответила на твой вопрос. Теперь твоя очередь.

Улыбка слегка вянет, но он отвечает:

– Что ж, это легче легкого. Я не поехал домой к своей семье, потому что не захотел. – Он допивает воду, и я жду продолжения, но его нет.

– И?.. – подсказываю я.

Адриан пожимает плечами.

– …И это все.

– Ты не ответил на мой вопрос.

– Ответил. Я не в Нью-Йорке и не в Новом Орлеане или где-либо еще, потому что не хочу там быть. Точка. Я никогда не обещал подробностей.

– Но мы же договорились…

– Договорились. Ответить на вопрос, – резко перебивает он. – Ты решила поделиться своей печальной историей про отца – это твой выбор, но это не значит, что я тоже что-то тебе должен.

Я ахаю в неверии.

Ну-черт-его-возьми-конечно.

Сама виновата, уши развесила, наивно полагая, что он раскроется мне в ответ, как нормальный человек.

Его слова причиняют боль сильнее, чем ожидала, – наверное, потому, что потеряла бдительность – настолько, что убедила себя, будто Адриан заслуживает капли участия.

И доброты.

Зачем я снова наступаю на те же грабли?

– Ты прав, – холодно говорю и забираю свой поношенный худи. – У меня аппетит пропал. Но за кофе спасибо.

Я собираюсь выйти из кабинки, но и шагу не успеваю сделать, как загорелые ловкие пальцы Адриана блокируют мне выход.

– Подожди.

Я не смотрю ему в глаза.

Он с шумом выдыхает.

– Это было… немного нечестно с моей стороны.

Я качаю головой.

– Вообще-то, честно. Если не хочешь раскрывать душу, не надо, никто не заставляет. Это твой выбор. Так же, как и мой выбор – уйти прямо сейчас.

– Я просто пытаюсь перед тобой извиниться. Честно говоря, я такое не часто делаю, знаешь ли. По крайней мере, искренне.

– И похоже, у тебя отличноэто получается, – замечаю я с большей долей сарказма, чем собиралась.

Он еще раз вздыхает.

Я снова пытаюсь пробраться к выходу из кабинки, но на это раз меня останавливает голос Адриана:

– Ладно, если тебе это так уж важно знать… мы с отцом поссорились. – Он произносит это так тихо, что я едва разбираю слова.

– Что? – Я замираю.

Он роняет руку, и, когда поворачиваюсь, Адриан смотрит не на меня, а в окно.

– Вот почему я домой не поехал. Не хотел видеть его. Да и мать тоже.

Я кладу худи обратно.

– Из-за чего вы поссорились?

– Из-за моего времени, – признается он. – На последних соревнованиях. Его такое не устроило.

Я непонимающе моргаю.

– О чем это ты? Ты же пришел первым.

– Да, но это был один из моих самых худших результатов за сезон.

– Но ты все равно занял первое место.

Я вспоминаю, как трибуны взрывались овациями, когда он коснулся стенки бассейна на финише.

Адриан закатывает глаза.

– Ты не понимаешь. Когда я соревнуюсь – неважно где: в бассейне, в классе или еще где-то, я соревнуюсь не только с другими, но и с самим собой.

А я-то предполагала, что перфекционизм Адриана – его сознательный выбор, но если то, что он рассказал об отце, – правда, тогда…

– Звучит так, будто он настоящий мудак.

Уголок рта Адриана дергается.

– Так и есть. Но теперь, когда мне восемнадцать, у него нет на меня рычагов давления. Все, что он может делать, – орать и топать ногами сколько угодно, слушать я это не обязан.