Книга Одержимость, страница 64 – Х. С. Долорес

– Схожу в кафетерий, возьму протеиновый батончик, – говорит он, но его желудок снова громко урчит, будто в знак протеста против самой мысли об этих залежалых, картонных на вкус протеиновых батончиках.

Он проходит мимо, а я выдыхаю.

Это не моя проблема. Если Адриан хочет хандрить – его право, если хочет съесть протеиновый батончик, срок годности которого, вероятно, истек еще до его рождения – пусть сам потом разбирается с последствиями отравления.

Но когда его широкоплечая фигура уже почти исчезает на лестнице, мой рот выдает прежде, чем срабатывает мозг:

– Я знаю неплохое местечко, где можно позавтракать, если хочешь. – Он останавливается. – Но платишь ты, – добавляю я.

Он поворачивается.

И выглядит очень заинтересованным.

* * *

В этом временном затмении я виню собственную мать.

Именно она за восемнадцать лет моей жизни, как собаку Павлова, приучила меня, что слова «со мной все хорошо, не беспокойся»на самом деле означают «если за десять минут не догадаешься, в чем дело, получишь неделю игнора и угрызений совести».

Наверное, поэтому я здесь, ерзаю на диванчике в одной из виниловых кабинок «Камбуза», с трудом сдерживаясь, чтобы не сунуть Адриану сигарету и пачку салфеток.

Он изучает меню, и в выражении его лица с каждой секундой появляется все больше скепсиса.

– Не помню, чтобы видел раньше меню с картинками, – замечает он. – Они каждое блюдо здесь подают с беконом или только вымачивают в нем?

– Бекон – это очень вкусно. – У меня уже слюни текут при мысли о новой тарелке хашбраунов и еще чего-нибудь, что я смогу заказать на деньги Адриана.

И изо всех сил стараюсь не думать о том, что сидела здесь за соседним столиком несколько дней назад с убитой горем девушкой Микки, а теперь вернулась с его убийцей.

Бросаю взгляд на фотографию собаки в рамке на стене.

Прости, Микки. Хашбрауны реально огонь.

К нам подходит симпатичная молодая официантка с веснушками и с волосами с голубыми прядями.

– Добро пожаловать в «Камбуз»! Что будете заказывать, ребята?

Она переводит взгляд с меня на Адриана – могу только представить, какое странное впечатление производит наша пара.

Адриан, как всегда, одет безупречно – бежевое пальто, слаксы и черная водолазка. Когда он переворачивает меню, «Ролекс» на его запястье блестит под флуоресцентными лампами.

А я все в том же худи и штанах, в которых вышла из комнаты общаги, прямые светлые волосы заправила за уши.

Официантка, на бейдже которой стоит имя «Дикси», – надо отдать ей должное – слишком вежлива, чтобы что-то сказать по этому поводу, и просто спрашивает:

– Принести вам кофе для начала? Воду?

– Кофе, пожалуйста, – киваю я.

– Воды, – заказывает Адриан, – только неиз-под крана.

Она кивает и бросается за нашими напитками, а Адриан с брезгливым любопытством рассматривает скромный интерьер винтажной закусочной.

– Неужели нельзя было выбрать заведение, где меньше риска словить пищевое отравление?

– Здесь ты не отравишься. Наверное.

– Ты умеешь обнадежить.

– Если тебе от этого полегчает, могу сказать, что ты скорее траванешься просроченными протеиновыми батончиками из кафетерия, чем здешней едой.

Он не спорит.

Дикси появляется с моим кофе и водой для Адриана.

– Успели взглянуть на меню?

– К сожалению, – бормочет Адриан, и я легонько пинаю его под столом. Он только ухмыляется в ответ.