Книга Одержимость, страница 31 – Х. С. Долорес

Скорее всего, шансы невелики.

Уж лучше стащить у кого-нибудь «Ролекс».

Похоже, что все остальные места в комнате заняты – либо командой пловцов, рисующих дорожки кокса на журнальном столике, либо полураздетыми парочками (или тройками), получающими максимум удовольствия от того, что бы там ни бурлило у них в венах.

Наконец-то я на собственной шкуре прочувствовала и могу описать, что такое заветная вечеринка Адриана Эллиса.

Ошеломляющая.

И удушающая.

На его месте меня бы беспокоило, что мебель пропитается дымом от сигарет и запахом парфюма, но мне кажется, что Адриан из тех, кто еще до рассвета закажет профессиональный клининг.

Потому что, хоть с виду это место выглядит и ощущается хаосом, на самом деле это контролируемыйхаос.

Кто-то толкает меня плечом, я спотыкаюсь и едва не падаю, но меня удерживают чьи-то липкие пальцы, и я оказываюсь лицом к лицу с Пенелопой Лоусон. Ее зрачки расширились так сильно, что я не могу даже разобрать цвет ее глаз.

– Из… ини! – хихикает она. Она примерно на полголовы выше меня, ее светлые волосы собраны на затылке в конский хвост. Не помню, чтобы когда-нибудь видела ее отдельно от Софи. Это кажется чем-то неправильным – видеть одну без другой.

– Ничего, – говорю я и пытаюсь оторвать от себя ее потные руки, но, похоже, Пенелопа так сильно под кайфом, что едва ли что-то замечает.

– Твое лицо мне кажется знакомым. – Прищурившись, она разглядывает меня. – Мы раньше не пересекались?

– О, нет. – Хорошо, что в помещении, где полно пьяных, мои вспыхнувшие щеки не выглядят странно. – Послушай, ты не знаешь, где мне найти…

– Вау! – Она завороженно перебирает пальцами прядь моих волос. – У тебя такиесветлые волосы. Как белые. В какой салон ты ходишь?

Не успеваю ответить, потому что ее кто-то окликает по имени, и, пока Пенелопа отвлекается, предпочитаю незаметно скрыться. Мне приходится пробираться мимо парочки, тискающейся в кожаном кресле, я случайно нажимаю функцию откидывания спинки, и они неодобрительно смотрят на меня.

– Простите, – бормочу я.

Здесь нет свободных мест, если только не присоединюсь к покеру на раздевание или не попытаюсь убедить парочку в кожаном кресле, что хочу поучаствовать в тройничке.

Все эти пьяные, неуклюжие тела начинают напоминать худший кошмар клаустрофоба, а Адриан так и не появился на горизонте.

Мне необходимовырваться из этого адского пекла.

Каким-то чудом мне удается пересечь гостиную и ни с кем не столкнуться, но, когда прохожу мимо Авы Чен и еще какой-то девушки из дискуссионного – хотя нет, из шахматного – клуба, спрятавшихся с другой стороны шкафа, до меня доходит, что еще одна часть помещения отгорожена.

Коридор, который перекрыт красными канатами, ведет к нескольким закрытым дверям, и, что удивительно, сюда не забрел ни один гость с вечеринки.

Даже пьяные, эти ребята достаточно благоразумны, чтобы не лезть в спальню Адриана или кабинет, или что еще он там отгородил от толпы пьяных учеников.

Сердце глухо стучит в груди, когда я проползаю под канатами, прежде чем успеваю сообразить, что делаю.

Здесь три двери, две закрыты, но третья, самая дальняя, приоткрыта, и сквозь эту щель проникает свет.

Меня охватывает тревога.

Мне надо уйти.

Мне надо просто развернуться и уйти. Посмотреть, получится ли по пути к выходу прихватить ту бронзовую статуэтку, и подсчитать убытки.