Книга Одержимость, страница 29 – Х. С. Долорес

Или мне стоит выбросить все это из головы и с кем-нибудь об этом поговорить.

Еще до того, как решаюсь позвонить, пальцы сами набирают знакомый номер.

Гудок, второй, третий – и включается голосовая почта.

Я цокаю языком.

Ясно, ничего не выйдет.

Я набираю другой номер, и на этот раз отвечает бодрый человеческий голос:

– Дежурный полицейского управления Сидарсвилля. Если у вас экстренная ситуация, пожалуйста, позвоните «911». Если нет, чем я могу помочь?

Я сглатываю.

– О, здрасьте. Случайно не знаете, могу я поговорить с детективом Миллс? Это Поппи Дэвис. Она меня знает.

На несколько долгих секунд повисает тишина, а затем дежурная говорит уже тише:

– К сожалению, детектив Миллс больше не является сотрудником нашего управления, но я могу переключить вас на другого офицера.

Она не может видеть, как у меня отвисает челюсть.

– Что вы имеете в виду? Она больше у вас не работает?

– Нет, мэм.

– Но она работала буквально на прошлой неделе.

– Да, мэм.

– Я не… что случилось?

– Я не уполномочена давать такую информацию.

– Я не понимаю, – повторяю я. – Она расследовала дело всего несколько дней назад. Как она могла уволиться?

– Мэм, как я уже сказала – я не уполномочена давать такую информацию, – отвечает она гораздо тверже. – С удовольствием перенаправлю вас к любому другому нашему детективу.

Я тяжело вздыхаю и чисто интуитивно пользуюсь небольшой уловкой.

– О, я прошу прощения. Мне очень неловко вас беспокоить, просто… – Для пущей убедительности я добавляю хрипотцы голосу. – Детектив Миллс расследовала смерть моего одноклассника, когда мы разговаривали с ней, мне было гораздолегче. Ума не приложу, что мне теперь делать… – Я всхлипываю. – Ну да ладно. Это не ваша проблема. У вас протокол и все такое, я понимаю.

Я давлю на жалость чуть сильнее, чем собиралась, но это срабатывает.

Дежурная вздыхает и бормочет:

– Детектива Миллс уволили за недопустимые методы расследования. Это все, что я могу вам сообщить. Итак, если это все, я соединю вас с другим детективом.

– Нет, спасибо. Хотя можно последний вопрос?

– Мэм, у меня действительно не…

– Вы можете просто сказать мне: детектив Миллс расследовала дело Микки Мейбла или оно до сих пор не закрыто? – тараторю я. – Пожалуйста.

Опять тишина и звук шуршащей бумаги.

– Выходит, после увольнения детектива расследование было закрыто. Случай признан самоубийством. Все личные вещи покойного передали семье. – Снова шелест бумаги. – Еще есть вопросы?

– Нет, большое вам спасибо.

Я первая кладу трубку. Голова идет кругом, и я так нервничаю, что начинаю вышагивать взад-вперед.

Недопустимые методы расследования?

Да быть такого не может.

Оба раза на допросе она вела себя со мной более чем профессионально и вежливо. И, не считая семьи Микки, в Лайонсвуде она общалась только с еще одним учеником.

Я стискиваю зубы.

Как удачносовпало, что детектив Миллс лишилась работы сразу после того, как выдернула с урока на допрос Адриана.

Чертовски удачно.

Он Эллис.

Его семья регулярно обедает с сенаторами штатов и иностранными дипломатами. Знаменитости пытаются снискать ихрасположение, а не наоборот.

Черт, я даже слышала, что вице-президент ежегодно посылает им рождественское печенье.

В журналах и газетах о них пишут только хвалебные статьи. Имя Эллис никогда не было замешано ни в одном скандале и не мелькало в заголовках желтой прессы.