Книга Одержимость, страница 178 – Х. С. Долорес

От одной этой мысли тошнота подкатывает к горлу.

– Детка. – Адриан успокаивает меня, нежно поглаживая по щеке. – Я с радостьюдам тебе что угодно, если это избавит тебя от твоих глупых страхов, что я проснусь однажды утром и не захочу тебя видеть.

Я пристально смотрю ему в глаза.

– Я люблю тебя.

Мое признание повисает между нами в воздухе, такое же хрупкое, как мое сердце, которое прямо сейчас колотится где-то в горле.

– Мне просто нужно знать, что ты меня тоже любишь, – шепчу я. – И я знаю, что это глупо. Что ты уже доказал мне свою преданность, но мне просто нужно это услышать. Я должна знать, что ломаю свою жизнь не ради желания, или прихоти, или… – Выдыхаю резко. – Мне просто нужно это услышать. Я должна знать.

В ответ мне – только мертвая тишина.

Адриан смотрит на меня так, будто вместо глаз у меня – фары грузовика, который несется прямо на него на полной скорости, и я никогда не видела, чтобы он чего-то боялся, но в этот самый момент он в ужасе.

От меня.

Клянусь, я чувствую, как время раскалывается, осыпаясь осколками – каждой секундой, каждой миллисекундой, растягивая тишину, пока она не начинает невыносимо стягивать кожу.

Он шумно выдыхает.

– Я…

Впервые лишила его дара речи, и это в тот момент, когда в его словах нуждаюсь больше, чем когда-либо.

Адриан отводит глаза.

– Милая, я…

– Всего лишь три слова, – говорю я так, будто силой пытаюсь вытянуть их из него. – Это все, что мне нужно. Если мы действительно созданы друг для друга, тогда…

– Мы действительносозданы друг для друга.

– Тогда скажи, что любишь меня так же, как я люблю тебя. – Я кладу ладонь на его щеку, и Адриан вздрагивает – буквально вздрагивает– от моего прикосновения.

О боже.

Боль, которая разрывает меня, – это не тупая ноющая боль и не легкое жжение. Это удар под дых.

Он меня не любит.

Он жаждет обладать мной. Он меня хочет.

Но он не любит меня.

Еще до того, как успеваю осознать, что делаю, выпутываюсь из его объятий и пытаюсь подняться с его колен, но он удерживает меня за талию.

– Детка, подожди. – Теперь его голос на грани отчаяния. – Эти слова… Я не… – Он хмурится, что, наверное, не очень хороший знак, но, думаю, растерянность сейчас лучше, чем страх. – Любовь – не то чувство, которое я могу идентифицировать.

Я молча смотрю на него.

От кого-то другого это прозвучало бы жалкой отговоркой, но это Адриан, он привык одни эмоции игнорировать, а другие переживать по-настоящему глубоко.

Наверное, глупо было с моей стороны надеяться, что любовь окажется среди последних.

– Я понимаю желание. Но любовь… – Он качает головой.

– Ты сказал, что никогда никого до меня так не желал. – Мой голос полон мольбы. – Разве любовь не может проявляться так же? Разве не могу я помочь тебе ее понять?

– Не уверен, что способен на любовь. – Я вздрагиваю. – Но то, что чувствую к тебе, детка… – он смотрит на меня пронзительными темными глазами, в которых отражается отсвет пламени, – …это нечто большее. Это не какое-то мимолетное неясное чувство. Ты поглотиламеня. Ты пробралась мне в мозг и инфицировала все внутри. Ты превратила меня в помешанного. То, что я к тебе испытываю… – Адриан делает паузу, подбирая подходящее слово. – Это не любовь, это одержимость. – Он крепче сжимает руки на моей талии. – Она не отличается терпением. Она не всегда добра. Она эгоистична. И такая же темная и извращенная, как и я сам.