Книга Одержимость, страница 16 – Х. С. Долорес

Не успела я глазом моргнуть, как смерть Микки затерялась среди множества других происшествий Лайонсвуда.

А затем в пятницу я обнаруживаю на своей двери флаер.

С черно-белого снимка на меня смотрит со смущенной улыбкой Микки, а под ним – информация о том, что акция памяти при свечах состоится во дворе в эту субботу. Внизу замечаю надпись почти микроскопическим шрифтом, которая гласит, что мероприятие полностью оплачивается семьей Эллис.

Вот это поворот.

Я знаю, что до сих пор Адриан проявлял невиданную щедрость, начиная от итальянского обеда и заканчивая оченьпышными поминками – я уверена, что так и будет, – но все же изнутри подтачивает червь сомнения.

Люди лгут только тогда, когда им есть что скрывать.

Так любит повторять Рик, нынешний мамин бойфренд и мой псевдоотчим. Но опять же, большинство новостей Рик выуживает на «Фейсбуке»[3], изучая теории заговоров, и, кажется, все время подозревает меня в том, что я ворую мелочь из его пикапа.

Возможно, я слишком на этом зациклилась.

Может, Адриан соврал о том, что был в библиотеке, чтобы избежать бурной реакции Софи и ее подружек? Наверное, он неслышал, как я звала Микки. И просто не хотел провести ночь на допросе в полиции, в какой-то холодной комнате для подозреваемых.

* * *

В истинной манере Лайонсвуда в акции памяти при свечах нет ничего минималистичного или скромного. На лужайке во дворе ровными рядами расставлены тысячи свечей и фонариков, сияющих, как звезды, под сумеречным небом.

Большие зеленые арки с вплетенными розами и незабудками установлены на пути к сцене, где сидит декан Робинс, а рядом с ним – пожилая супружеская пара, в которой безошибочно угадываются родители Микки.

У них такие же кудри, как у их сына, и они не отрывают взгляда от экрана, на котором та же фотография Микки со смущенной улыбкой из ежегодника, что была на флаере. Мне немного жаль Микки – я бы не хотела, чтобы меня все запомнили по фотографии из ежегодника первокурсника.

Не то чтобы кто-то, кроме его родителей, станет его рассматривать. Формально это может быть про Микки, но для студентов это мероприятие всегдабудет про другое.

Имидж.

Кто лучше одет, кто откопал у себя в шкафу старье, а кто попытался прыгнуть выше головы и опозорился.

Если судить по винтажному черному платью от «Александр Маккуин», Софи, видимо, участвует в конкурсе на лучший наряд.

Я обнимаю себя руками, пытаясь скрыть разошедшиеся швы на моем черном платье. Оно более чем плотно облегает грудь и бедра, несомненно, из-за того, что пролежало в шкафу со времен средней школы.

Это все, что я могу сделать, чтобы зависть не поднимала свою уродливую голову всякий раз, когда замечаю очередное коктейльное платье, проплывающее мимо.

Я здесь ради Микки.

И я могу выражать скорбь в платье из универмага, купленном десять лет назад, так же точно, как и в платье от дизайнера.

Как только толпа затихает, декан Робинс выходит к трибуне, свечи отбрасывают теплые отблески на его темно-коричневую кожу.

Он произносит короткую речь, сдобренную статистикой о самоубийствах и напоминаниями записаться на прием к вечно неуловимому психотерапевту Декан произносит слова благодарности родителям Микки за то, что позволили сыну пройти отбор и поступить в эту школу, и выражает сожаление о том, что путь в светлое будущее Микки оборвался так внезапно именно здесь.