Книга Одержимость, страница 103 – Х. С. Долорес

– Как куклу? – Я разглядываю бокал с жидкостью медного оттенка, который он мне протягивает.

– Вот именно. – Адриан делает глоток, судя по всему сидра, и глаза его блестят. – Хорошенькая маленькая куколка, которой я могу хвастаться… и только я могу ее трогать. – В его словах слышится жадность и собственничество, и неожиданно мне становится жарко.

Мне не должно такое нравиться.

Делаю глоток из своего бокала, чтобы скрыть румянец, который мог появиться на щеках, и морщусь от горького послевкусия.

– Ладно, это неяблочный сидр.

Адриан пожимает плечами.

– Нет, конечно. Кое-кто привык давать взятку поставщикам кейтеринга, чтобы они вместо безалкогольного сока наливали шампанское.

– Декан Робинс не в курсе? – Человек, о котором идет речь, просматривает репертуар струнного квартета, расположившегося в дальнем углу.

– О, он знает, но, когда в понедельник у него в кабинете окажется бутылка выдержанного вина, декан и слова не скажет.

Я делаю еще несколько глотков. Жидкость обжигает, но в животе разливается приятное тепло и с лихвой компенсирует дискомфорт.

Определенно лучше, чем то дешевое пиво, которое всегда было у Рика в холодильнике.

– Ты тоже сегодня прекрасно выглядишь, – внезапно выпаливаю я. – Не помню, говорила ли я тебе раньше. – Адриан выгибает бровь. – Не ужасно, я имею в виду. – Всему виной алкоголь, я думаю. – Ты выглядишь… не ужасно.

Скорее наоборот.

Его темные кудри уложены и зачесаны назад, черный смокинг сидит безупречно. В петлице по традиции красная бутоньерка, но вместо стандартной розы…

Мак[8].

Лукавая улыбка играет у него на губах.

– Рад, что ты так думаешь.

Щеки розовеют, и я отворачиваюсь от него к танцполу, пока не сболтнула еще какую-нибудь глупость из-за того, что алкоголь развязал язык.

На эту вечеринку явно не пожалели средств. В Гримальди Холле – да, построенном на пожертвования тех самыхГримальди – я была всего лишь раз, на экскурсии в свой первый год обучения.

Даже тогда этот пустой зал – залитый солнечным светом, проникающим через огромные окна, – казался мне чужим сказочным миром.

А сегодня я чувствую, что это моясказка.

Большой зал, размером со спортивный, только вместо паркета мраморный пол, а вместо трибун винтовая лестница. Несколько хрустальных люстр наполняют пространство теплым светом, лучи заходящего солнца проникают сквозь высокие стрельчатые окна.

Красными розами увиты перила, портьеры, розы же занимают центральное место на столе, но главныйгвоздь этого вечера – мы.

С самого первого мгновения, как мы появились на пороге, с нас не сводят глаз.

Я боялась этого момента, этого приступа неловкости под их испытующими взглядами, но теперь ничего такого не чувствую.

Я будто выпила пузырек эликсира храбрости, подействовавшего ровно в тот момент, когда обнаружила Адриана, ожидающего меня у первой ступеньки лестницы. Я хочу,чтобы они смотрели.

Допиваю шампанское, взгляд падает на до боли знакомое лицо на другом конце зала, и какая-то часть моей новообретенной уверенности безвозвратно улетучивается.

Софи стоит рядом со своим кавалером, конечно жевыглядя потрясающе. На ком-нибудь другом ее малиновое платье с глубоким вырезом могло бы показаться бесформенным, но струящийся до пят атлас лишь подчеркивает ее хрупкую миниатюрную фигурку.