Книга Парижский роман, страница 53 – Рут Райшл

* * *

Жюль посмотрел на сына и сказал по-французски что-то, чего Стелла не поняла. Но подтекст разговора был совершенно ясен: Жан-Мари, похоже, решил, что Жюль ищет себе молодую жену. Неужели он настолько не знает собственного отца? Даже Стелла, несмотря на их очень недолгое знакомство, понимала, что Жюль до сих пор любит покойную жену.

Жюль наблюдал за сыном с неописуемым выражением лица: на нем в равной степени читались и боль, и веселье. Наконец он перебил сына:

– Хватит! Не очень лестную картину ты нарисовал, но, по крайней мере, ты честен.

– Mais non, papa[38]. – Стелла видела, что Жан-Мари пытается смягчить сказанное. – Конечно, я тоже хочу, чтобы ты наслаждался оставшимся тебе временем. – Но в итоге он не сумел совладать с собой и выпалил: – Но я обеспокоен. И дело тут не только в женщине. По-моему, ты теряешь чутье. Эти чудовищные картины и скульптуры, которые ты покупаешь! – Он помахал рукой, отметая возражения. – Умоляю, избавь меня от лекции. Я знаю, в свое время у тебя хорошо получалось. Пикассо, Брак и Бранкузи были отличными вложениями.

– Не говоря уже о…

– Но это было давно! – продолжал возмущаться Жан-Мари. – Ты уже стар, а современные художники – ну, это же совсем другое дело. Ты портишь свою репутацию, покупая картины американцев, о которых ты такого высокого мнения. Я почти уверен, что ни Джаспера Джонса, ни Энди Уорхола вскоре не вспомнят.

– Иногда, – пробормотал Жюль, – ты очень напоминаешь своего дедушку.

Жан-Мари снова топнул.

– А теперь ты являешься с девицей, о которой мы ничего не знаем! Как ты думаешь, что сказала бы maman?

– А по-твоему,что бы она сказала?

– Она бы назвала тебя старым дураком.

– Но ты же знаешь, твоя мать относилась к дуракам с величайшим уважением.

Этого Жан-Мари вынести не мог. Резко развернувшись на каблуках, он вылетел из комнаты. Стелла проследила за ним взглядом, это получилось само собой. Стройный молодой человек с лицом Модильяни был невероятно хорош собой.

Жюль подлил Стелле кофе.

– Примите мои извинения. Он слишком беспокоится. Все время ждет подвоха. – У Жюля искривилось лицо, и внезапно стало видно, что он очень стар. – В детстве он был чудесным мальчиком, с восхитительным чувством юмора и невероятно любознательным. Но смерть матери стала для него сильным ударом – они были очень близки, – к тому же все случилось в очень неудачное время! Жан-Мари как раз встретил ужасную женщину, которая сейчас стала его невестой. Тогда она воспользовалась моментом, и теперь я его едва узнаю. У меня такое чувство, будто Эжени украла моего сына. Я уверен, что настоящий Жан-Мари не исчез, но я не могу до него достучаться.

– Мне жаль, – только и смогла выдавить Стелла.

– Я должен верить, что Жан-Мари образумится. Остается только надеяться, что, когда это случится, будет не слишком поздно. – Жюль со вздохом взглянул на часы. – Мы можем продолжить этот разговор позже, но сейчас мне пора в собор. Служба начинается в восемь.

– Вы ходите в церковь каждое утро?

Он не производил впечатление набожного человека.

– Я не пропускаю службы, когда приезжаю сюда, – торжественно сказал Жюль.

Влившись в череду верующих, они прошли через массивные двери в собор. Из окон падал мерцающий свет, воздух вибрировал от возвышенной музыки. Монахини и монахи в белых одеяниях торжественной процессией с пением шли по храму. Звук растекался по пространству собора, как вода, мелодичные голоса лились между колонн, к круглым окнам-розеткам и вверх, к небу.