Книга Парижский роман, страница 120 – Рут Райшл

– Le lait a tourné[97]. – Он выложил на стол пару полужидких помидоров, а затем восторженно воскликнул: – Les citrons!

Схватил лимоны и, к восторгу Люси, прошелся по кухне, жонглируя ими с удивительной ловкостью.

– Тебе надо выступать в цирке, – холодно заметила Стелла.

– Так я и выступал! – Он позволил лимонам упасть на стол, одному за другим. – Regarde!Смотри! – Джанго схватил с подоконника яйца и подбросил их в воздух. Люси завороженно наблюдала, как он жонглирует ими, расхаживая по кухне. В следующий момент он вытащил откуда-то два старых багета, бросил один Люси и, крикнув: – En garde![98]– принялся безумно фехтовать, гоняясь за ней вокруг стола.

Стелла начинала понимать, что чувствовал Ричард той ночью в Бельвилле. Кухня явно была для Джанго естественной средой обитания: его лицо смягчилось, движения стали еще более уверенными, а голос, всегда командный, звучал еще тверже.

– Aide-moi,помоги, – попросил Джанго, когда дуэль подошла к концу. Он протянул Стелле растрепанную луковицу. – Порежь как можно тоньше.

Она покачала головой, не желая даже заходить на кухню.

– Я буду помогать, – вызвалась Люси.

Он протянул ей поникший пучок петрушки.

– Что мы готовим? – спросила она.

– Je ne sais pas,– ответил Джанго. – Не знаю.

Стелле стало любопытно, действительно ли это так. В воздухе уже витали соблазнительные ароматы. Вспоминая, как тщательно ее знакомые повара выбирали ингредиенты – улиток в «Дружке Луи», шафран Тайеба, спаржу Болдуина, – Стелла подумала, что Джанго больше похож на фокусника, создающего блюда буквально из ничего. Когда Джордж заглянул на кухню, Люси уже посыпала хрустящими гренками густой овощной суп, а Джанго замешивал тесто для лимонного пирога. Покупатели толпились внизу – те, кто собирался зайти всего на минутку, оставались, ведь в магазине так вкусно пахло.

Не желая признаваться, что доволен, Джордж попробовал пудинг и проворчал:

– Ты все яйца перевел. А я хотел имбирную коврижку для сегодняшнего чтения.

– Имбирную коврижку! – Джанго скривился. – Nous sommes en France[99]. Я приготовлю что-нибудь более подходящее.

Стелла спрашивала себя, как он с этим справится: на кухне не осталось ничего, кроме окаменевшего бисквитного кекса, горсти высушенной кураги и скисшего молока.

– Свари кофе.

Джанго стал ломать черствый кекс на куски. Потом на глазах у Стеллы превратил кислое молоко в творог, разварил курагу в джем и пропитал кекс сваренным ею кофе. Размашистым движением он выхватил из кармана плитку шоколада.

– J’ai toujours du chocolat sur moi.– Он растопил шоколад, смешав его с остатками кофе. – У меня всегда при себе шоколад. Никогда не знаешь, вдруг понадобится.

Стелла невольно увлеклась.

Люси стояла рядом и смотрела, как он укладывает слои кекса, пропитанного кофе, смазывая их джемом, творогом и шоколадом. Как только он закончил, девочка выхватила у него ложки.

– Ты приготовишь мне на день рождения такой же? – спросила она.

– Нет.

– Пожалуйста, – протянула она умоляюще.

– На твой день рождения я приготовлю что-нибудь получше.

* * *

Теперь Джанго приходил в книжный магазин ежедневно; он никогда не являлся с пустыми руками. Влетал с тяжелыми сумкамииз шпагата, подхватывал Люси и исчезал на кухне. Вскоре магазин наполнялся восхитительными ароматами. Стелла пыталась держаться в стороне, но не могла. На кухню она не заходила, но ей нравилось стоять в дверях, наблюдая, как Джанго готовит.