Книга Синдром тьмы, страница 64 – Рокиа

– Пошли отсюда. Оливия, отпусти его… давай. – Дерек сжимает ее плечо, заставляя разжать руки.

Взгляд Дерека на этот раз полон сочувствия, как будто он уже был на моем месте. В подтверждение моих мыслей он смотрит на меня и бормочет:

– Это бесполезно, к сожалению. Это не выход.

После этих слов он ведет Оливию в машину, приобняв ее за плечи. Она потрясена больше других, и я не понимаю почему.

– Я не знаю, кто такая Эвелина… но это не она спасла тебя. Это была русалкас волшебным голосом.

Я не понимаю фразу Сии, как всегда не могу расшифровать ее слова. Она улыбается, заметив мою растерянность. Я встаю на ноги.

– Я видела проклятие, которое ты скрываешь. Ты связанный дракон, тебе будет нелегко освободиться от своих цепей. Однако сегодня тебя спасла русалка. Кто бы мог подумать, что крошка Оливия – русалочка? Она использовала свой крик и свое тело, чтобы сдвинуть тебя оттуда… никогда не видела в ней такой ярости.

Она продолжает говорить загадками, а я все еще обдумываю ее слова «Оливия использовала свое тело и свой голос, чтобы сдвинуть меня?» Это сделала она, не Эвелина?

– Это невозможно… я слышал плач Эвелины, – отвечаю я, разглядывая пистолет.

– Ты слышал плач Оливии. Тебя спасла русалка.

Это слезы Оливии капали мне на лицо? Тот гневный крик принадлежал Оливии?

Мы возвращаемся к машине. Протест Эвелины воплотился в этих медовых глазах, в стройной девушке, которая сидит рядом со мной, уставившись в окно потерянным взглядом. Щеки еще красные, плечи дрожат. Я многого не могу понять: почему она рискнула жизнью, чтобы спасти меня, почему Эвелина выбрала ее и что за страх я видел в ее глазах, когда она вытаскивала меня оттуда. Она смотрела на меня, но в то же время была совсем в другом месте.

Как только мы добираемся до парковки перед зданием BWN, Оливия с отвращением на лице выскакивает из машины и бежит в сторону туалетов, прижав руку ко рту. Ведьма-демон смотрит на меня.

– Чего ждешь? Беги за ней.

– С чего бы?

– С того, что, по всей видимости, она на грани нервного срыва из-за тебя.

Возможно, она права. Может быть, она в таком состоянии из-за того, что видела… и все же я не понимаю. Почему она вмешалась? «Почему Эвелина выбрала ее?»

Пока я ищу ответы на эти вопросы, ноги сами несут меня в сторону женского туалета. Я собираюсь войти, но слышу странный звук и останавливаюсь перед дверью.

Рев потерянной жизни, хрип умирающей надежды. Тело, отвергающее само себя. Вот что я слышу: Оливию тошнит, она стонет от боли. Потом слышится звук сливного бачка и шум воды из крана.

Я заглядываю в приоткрытую дверь: она вытирает слезы с лица, уничтожает малейшие признаки того, что еще несколько секунд назад вынуждало ее отказаться от собственной сущности.

Ее лицо принимает обычное выражение, на несколько секунд она прижимает ладони к щекам и затем поворачивается. Когда она выходит, я прячусь, а потом следую за ней на расстоянии в несколько шагов. Я внимательно наблюдаю за ней, с любопытством, которого раньше к ней никогда не испытывал.

Я хочу понять, почему Эвелина выбрала ее.

У нее легкая, скользящая походка. Когда она выходит из здания, с ее плеч соскальзывает красный шарфик. Она этого не замечает, спокойно продолжает идти дальше. Я беру в руки мягкую ткань, которую она повязывает на шею. Я делаю несколько шагов вперед, чтобы отдать ей потерянную вещь.