Книга Синдром тьмы, страница 206 – Рокиа

– Я не вколол тебе лекарство, потому что хотел тебя выслушать, хотел видеть тебя живой. По-моему, тебя не надо проклинать или прятать, тебя просто надо выслушать и понять.

Она смотрит на меня так, будто я первое живое существо, которое ее на самом деле заметило. Ее лицо расслабляется, она кладет руки на кровать и позволяет увидеть себя такой, какая она есть на самом деле.

– Подумай вот о чем… может быть, Сиа никогда не хотела пугать тебя. Ей нужна была компания, такую сильную боль невозможно вынести в одиночку. У вас никогда не было возможности поговорить: когда просыпается одна, засыпает другая. А когда Сиа просыпается, она всегда находит на своем теле следы попыток самоубийства. Она понимает, что ты не хочешь, чтобы она была частью твоей жизни, а потому боится тебя и не дает тебе жить. Замкнутый круг, который никак не дает вам помириться.

Белая Роза внимательно слушает меня, она хочет понять мои слова, хочет, чтобы я смотрел на нее, чтобы видел ее.

– Как я могу поговорить с ней, если она пытается меня убить? – шепчет она.

Стикеры на стене сразу подсказывают мне выход.

– Напиши ей что-нибудь.

Я снимаю со стены пустой листок, беру ручку с тумбочки и протягиваю ей. Она нерешительно берет их и молча смотрит на листок несколько бесконечных минут. Я помогаю ей сесть.

Они никогда раньше не общались. Никогда не разговаривали.

Они ненавидели друг друга.

Всегда.

– Теперь я понимаю, почему ты ей так дорог. – Она начинает писать что-то на стикере.

– Потому что запала на меня? Я бы не удивился, принимая во внимание ее шуточки, – улыбаюсь я.

На ее лице на секунду вспыхивает улыбка – словно мираж. И меня поражает свет, который она излучает. Он не похож на свет Сии, но все равно это свет.

– Нет, потому что в тебе есть королевское милосердие… такое же, как в нем.

Она приклеивает стикер к тумбочке, потом ложится и мгновенно проваливается в глубокий сон. Кажется, она больше не собирается причинять себе вред, она устала, из-за высокой температуры она не в силах совершать безумства. Я встаю с кровати и, устроившись на стуле у окна, молча наблюдаю за ней.

Она привыкла, что ее проклинают, накачивают лекарствами и прячут. Она спокойно заснула, не пытаясь сопротивляться, как всегда раньше делала. Ветер из окна сдувает стикер с тумбочки на пол. Я наклоняюсь, чтобы поднять его.

«Сент-Флор, 34».

Адрес ее дома, который Сиа забыла.

Сиа

Из-за мучительной головной боли я не могу открыть глаза. Чувствую тяжесть полотенца на лбу, должно быть Том вызывал врача.

Меня охватывает страх: если он вызывал врача, значит, мне вкололи успокоительное, а если мне его вкололи… значит она была здесь. Я ощупываю руки в поисках порезов или царапин, но их нет. Странно. Я встаю с кровати и смотрю в зеркало. Единственное, что изменилось, это волосы, они гладко зачесаны назад.

И это все? Невероятно. Она должна была что-то сделать.

– Доброе утро.

В комнату заходит Дерек, у него в руках поднос с едой. Он ставит его на кровать, а я настороженно смотрю на него. Последнее, что я помню: он заставил меня сесть на мотоцикл, – а дальше пустота. Видимо, он привез меня домой, но почему он до сих пор здесь?

– Что ты тут делаешь?

– Тебе нужно поесть, а потом принять лекарство.

– Я спросила, что ты тут делаешь, – повторяю я.