Книга Синдром тьмы, страница 196 – Рокиа

Кто-то кладет мне руку на плечо, чтобы я остановилась.

– Хватит, Оливия.

Идгар пытается вернуть меня в реальность. Он тянет меня к себе, снимает свою куртку и набрасывает мне на плечи. Я была в таком бешенстве, что даже не заметила, как он пришел.

На лице моей матери появляется ехидная улыбка.

– Опять сбегаешь? Все равно вернешься вся в слезах, как всегда.

Я поворачиваюсь к ней, сжав кулаки, но Идгар останавливает меня. Он крепко берет меня за руку и качает головой.

– Оно того не стоит, Оливия. Пойдем, – шепчет он.

Желание вернуть ей все зло, которое она мне причинила, увидеть, как она падает в ту же пропасть, куда сбросила мою душу, непреодолимо. Это сильнее меня.

Идгар гладит меня по спине.

– Посмотри, ее всю трясет… она просто не знает, что тебе сказать. Забей. – Он спокойно ведет меня к своей машине.

Он держит меня за руку с такой нежностью, что пустота, которую выжег гнев внутри меня, начинает заполняться. Я сажусь в машину, бросаю последний взгляд на женщину, которая привела меня в этот мир, и замечаю что-то еще на ее лице, кроме полного разочарования, которое я привыкла видеть. У нее кривятся губы, по щеке стекает слеза. Она поворачивается и возвращается к своим гостям. Идгар молча заводит мотор, и машина трогается с места. Я опускаю окно, и ветер сдувает мои волосы с лица. Я глубоко вдыхаю, кажется, воздух стал слаще. Щека до сих пор горит, но мне больнее от воспоминаний, от слов, которые изо дня в день вбивали мне в голову с самого детства.

«Я не для этого тебя родила».

Я переплетаю пальцы и крепко сжимаю их.

«Надо похудеть».

Я прижимаю руку к груди, пытаясь избавиться от этой тяжести.

«Улыбайся и будь милой».

«Где твои манеры, Оливия?»

У меня перехватывает дыхание.

«Дочь Винстонов получила грант, посмотрим, закончит ли она этот курс».

Я наклоняюсь к окну и глубоко дышу носом, но никак не могу прийти в себя. Горло сжимается, я начинаю задыхаться.

«Никаких глупостей».

Все прочие звуки исчезают.

«Не позорь меня, не неси чушь».

Я не осознаю, что машина остановилась, пока Идгар не открывает дверь с моей стороны. Он осторожно берет меня за руки и вытаскивает наружу, я поддаюсь, захваченная глубиной его глаз.

– Повторяй за мной, вот так. – Он вдыхает через нос, задерживает дыхание на пять секунд и потом резко выдыхает. Я повторяю его действия, словно разучилась дышать сама. Звучит абсурдно. Как я могла разучиться дышать? Разве можно это забыть?

– Еще раз, – повторяет он.

Я вдыхаю и выдыхаю еще раз и чувствую, как моя грудь наполняется воздухом. Простота этого действия помогает мне вернуться в реальность и почувствовать твердую землю под ногами. На улице очень холодно, но от Идгара исходит такое тепло, какого я никогда раньше не чувствовала. Растрепанные волосы и безразмерная толстовка противостоят строгости, контролю и одержимости. Его небрежность – идеальное противоядие, которое возвращает улыбку на мое лицо.

– Теперь лучше?

– Лучше, – шепчу я. – К-как ты понял? – спрашиваю.

– Что тебе нужно успокоиться? Я король панических атак, как я мог не распознать ее? – с улыбкой отвечает он.

Даже панические атаки ему удается сделать не такими страшными.

– У меня идея… горячие пончики – лучшее лекарство.

– Что?

– Только не говори, что ты их никогда не пробовала!