Онлайн книга «Синдром тьмы»
|
И, не говоря больше ни слова, она поворачивается и уходит. Она говорила о тьме так, будто действительно видела ее вокруг меня. И не пыталась меня препарировать. Через минуту приезжает вызванное ею такси. Я сажусь, называю свой адрес и пытаюсь взять себя в руки. – Может, отвезти вас в больницу? Мне кажется, вам нехорошо. Я тяжело дышу, лоб потный, лицо как у покойника. Конечно, я не похож на здорового человека. Я мотаю головой из стороны в сторону, не отрывая взгляда от окна. Последнее, что я вижу в зеркале, прежде чем закрыть глаза: Оливия стоит на обочине дороги, глядя вслед уезжающему такси. Она прижимает к груди руку, ту самую руку, которую я недавно с силой оттолкнул от себя. Я подхожу к дому и вижу, что замок взломан, а дверь открыта. Я переступаю через порог, сердце сильно колотится. От открывшейся картины у меня кровь вскипает в жилах. Мне с трудом удалось привести в порядок хаос, творившийся в моем разуме, а теперь сюда явился еще и он. Я сжимаю кулаки. – Пошел вон. – Идгар, дай мне объяснить. Я пришел только… Я перебиваю его с горькой усмешкой. – Только потому, что тебе нужны деньги? Я глубоко вдыхаю. Раздражение и гнев текут по моим венам, обжигают легкие и просачиваются под кожу. – Знаешь, отец, я никогда не просил многого. Я был таким ребенком, которому достаточно чувствовать спокойствие, чтобы быть счастливым. Мне не нужны были игрушки или машинки. Я просто хотел быть спокойным. – Я делаю небольшую паузу. – Это слишком много? Папа чешет голову, пошатываясь из стороны в сторону. – Слушай, я знаю, ты много страдал из-за развода, но так уж получилось. Ты уже взрослый, у тебя есть работа, своя жизнь. Разве ты не поможешь своему старику? У него красные потухшие глаза из-за съедающей его зависимости, потребности, которую он не может контролировать. Куртка грязная, ботинки дырявые, всклокоченная неопрятная борода, желтые зубы, изо рта воняет алкоголем. Почему… почему… Он складывает ладони в молитвенном жесте. – Только один раз, мне надо совсем немножко. Любая сумма. Сколько сможешь. Как может быть отец так близко и одновременно так далеко? Почему он продолжает пачкать меня, напоминать о том зле, которое мне причинил? Как может отец утонуть в зависимости, отбросив здравый смысл? Он кладет руку на мое плечо. – Не дрейфь. Ты же знаешь, что я всегда рядом, мне надо совсем чуть-чуть, чтобы вернуться в форму. Обещаю, это в последний раз. Я больше не буду тебя просить, я даже… приглашу тебя на ужин. «Как может отец…» – Ну что? Ты же не откажешь мне? «Как может такой отец, как он…» Слеза стекает по моей щеке. Папа хмурится, кажется, он только сейчас замечает, как плохо я выгляжу. Он удивленно смотрит на слезу, выражающую все то горе, которое он пропустил. «…существовать?» – Сынок, все хорошо? – Ты это спрашиваешь, потому что увидел, как я плачу? – Я невозмутимо вытираю слезы. Когда Эвелина умерла, папа пристрастился к азартным играм. Он начал вкладывать все свои надежды в игру, пытаясь утопить в ней свое горе. С наглым эгоизмом он бросил все: работу, дом, рассудок, маму и меня. Я был не против, что он уволился: я и сам мог зарабатывать. Я был не против, что он ушел из дома: я сам мог приехать к нему, куда угодно. Я был не против, что он бросил маму, раз он ее разлюбил. Ее любил я. |