Книга Заклинатель снега, страница 101 – Эрин Дум

– Ты должен был остаться со мной! – обвиняла я его сквозь рыдания. – Ты обещал мне, ты должен был остаться со мной! Где ты сейчас? Где ты летаешь, пока я здесь мучаюсь? Обманщик!

Дверь распахнулась. Послышались поспешные шаги. Они приблизились ко мне, рухнувшей на пол и раздираемой мучениями. Я впилась ногтями в ковролин, мир вокруг ходил ходуном.

– Айви!

Голос Джона мягко коснулся меня, как ласковая рука. Моя боль пыталась оттолкнуть этот голос, но сердце его узнало и откликнулось.

– Айви… – повторил он, опускаясь на колени рядом со мной.

Печаль в его голосе стала последним ударом. Я треснула, как лист стекла, и все мои душевные синяки и раны выступили наружу. Я не пошевелилась, когда его рука мягко скользнула по моим плечам.

– Это я, – прошептал Джон, – я здесь…

Я закрыла глаза, и Джон погладил меня по голове, прижимая к себе. Мне хотелось остаться на этом полу навсегда, в уютных объятиях, которые ужасно напоминали мне папины.

– Я… я тоже очень скучаю по нему, – нашел в себе смелость сказать Джон. – Мне его тоже сильно не хватает, Айви.

В голосе Джона я услышала свою боль, но его дыхание рядом с моим действовало как болеутоляющее.

– Мне не хватает его шуток. Остряк, он умудрялся во всем находить смешное. Он с детства был таким… Роберт умел видеть суть вещей… и не боялся трудностей. Иногда я узнаю его в тебе – в твоих жестах, в глазах, когда ты на меня смотришь. Ты очень на него похожа.

Онемевшая, я смотрела в пол, а Джон продолжал говорить:

– Я знаю о федеральных агентах. Мириам рассказала.

Я снова заплакала.

– Могу представить, что ты почувствовала. Айви, мне очень жаль…

– Мне хотелось бы, чтобы ты был рядом со мной, – прервала я его шепотом.

Джон слегка отстранился, чтобы посмотреть на меня, и я зажмурилась.

– Я все время злюсь… во мне столько ненависти. Я больше не понимаю, кто я, будто потеряла себя, – призналась я с болью.

И вдруг я поняла, какая я глупая, – все это время, день за днем, я никогда не оставалась одна – у меня был Джон.

Джон, который искал контакта со мной, Джон, который иногда смотрел на меня так, будто умолял меня сказать ему что-нибудь – что угодно, ведь тогда у него появился бы повод поговорить со мной. Джон, который любил меня как второй отец.

Я почувствовала, как слезы навернулись у меня на глазах, когда он наморщил лоб, тронутый моими словами. Он всегдаменя понимал, а я этого не замечала. Если и был в мире человек, который заботился о папе так же сильно, как и я, то это Джон.

– Я здесь. – Его рука поднялась к моему лицу, он поколебался, а потом неловко потрепал меня по щеке. – Я здесь, Айви, и никуда не денусь. Обещаю!

Я опустила голову, и с моего носа упала слезинка. Я сглотнула горький комок, стоявший в горле, затем медленно наклонилась и… обняла его, уткнувшись лицом в рубашку.

Джон сидел неподвижно, пока я вдыхала его чистый запах и прижималась к нему, как ребенок. Джон крепко обнял меня, и я поняла, что он очень давно ждал этого момента.

– Спасибо, Джон, – сказала я, пока он держал меня.

– Знаешь, я очень сильно тебя люблю, – прошептал он взволнованно, – очень сильно…

И тогда я смогла это сказать. Прижавшись к сердцу человека, который ждал меня каждый божий день, я наконец нашла в себе силы ответить:

– Я тоже.

Так мы и сидели сколько-то времени. Положив голову ему на плечо, впервые за долгое время я снова ощутила обволакивающее родительское тепло.