Книга Творец слез, страница 81 – Эрин Дум

И видя, как она убегает, он закрыл глаза, чтобы было не так больно.

Ему захотелось уйти оттуда. Он должен уйти от нее, от этого дома – он сойдет с ума, если снова услышит ее голос или увидит ее пальцы, когда она снова попробует прикоснуться к нему.

Дождь промочил одежду, немного остудил эмоции. Сжав кулаки и стиснув зубы, Ригель расхаживая взад-вперед, как зверь, запертый в невидимой клетке.

– Ты! – крик прорвался через шум дождя.

Ригель увидел приближающуюся к нему фигуру. Немудрено догадаться, кто это. Ригель мысленно отогнал точильщика, когда парень приблизился.

– Леонард? – нерешительно пробормотал он, подняв бровь.

– Меня зовут Лайонел! – крикнул парень, будучи уже в нескольких шагах от него.

Ригель подумал, что, учитывая обстоятельства, ему без разницы, Леонард он или Лайонел. Оба имени раздражали. Все в этом парне ужасно его бесило.

– Скажи мне, Лайонел, почему ты слоняешься по этому району как какой-то маньяк?

– Маньяк? – Лайонел разозлился еще больше. – Я маньяк? Что, черт возьми, ты несешь? – Он был на взводе. – Если здесь и есть чертов маньяк, так это ты!

Ригель одарил парня насмешливым взглядом, его рот скривился.

– Неужели? Тогда всем сочувствую, что я здесь живу, – сказал Ригель и увидел вспышки досады в устремленных на него глазах. – Что, конечно, к тебе не относится, а потому проваливай отсюда.

Ригель кусал его словами, как и всех остальных, но с бо`льшим сарказмом, с бо`льшим презрением – он вонзал в него зубы и старался сделать ему больно, еще больнее, очень больно. Этот промокший насквозь Лайонел казался ему смешным и жалким.

Парень в ярости сжал кулаки.

– Твои гребаные уловки больше не работают! – прокричал он. – Думаешь, я не знаю? Думаешь, она мне не сказала? Ты не ее брат! Ты ничто, абсолютное ничто. Трешься вокруг нее, как будто имеешь на нее какие-то права!

Точильщик царапнул по запястьям, и Ригель потер их, закипая.

А что насчет этого парня? Какие права имел на нее он? Что он знал об их отношениях с Никой? Что, по его мнению, он знал?

– А ты? – Ригель резко наклонился вперед. – Знаешь ее один день и уже имеешь на нее права, не так ли?

– Я – да, – ответил Лайонел и улыбнулся. – Ника весь день писала мне о том, что больше не хочет тебя видеть. Ей нужен я. – Он надавил на последние слова, словно давая пощечину сопернику.

И Ригель почувствовал эту пощечину у себя на лице или, может быть, на сердце. Его как будто обожгло, по телу пробежал нервный спазм, пришлось сделать над собой усилие, чтобы не показать, что удар попал в цель.

Лайонел победно улыбался.

– Я ей нужен. Она только и говорит мне, что терпеть тебя не может. Ей противно жить с тобой в одном доме, видеть тебя каждый день. Она просто-напросто тебя ненавидит! И…

– Ого, как много она обо мне рассказывает, – язвительно заметил Ригель. – Очень жаль, что она никогда не говорит о тебе. – Он щелкнул языком. – Ни-ког-да, – произнес он по слогам. – Ты уверен, что существуешь?

Теряя голос от напряжения, Лайонел гневно прокричал:

– Я СУЩЕСТВУЮ! И она мне доверяет! И когда ты наконец отвалишь от нее…

Ригель запрокинул голову и рассмеялся хриплым, злым, презрительным смехом. Он смеялся от боли, черной, мучительной, потому что испытывал чертовскую боль, потому что слова о ее ненависти к нему, о ее дружбе с этим парнем вибрировали такой неоспоримой правдой, что прокляли его навеки.