Книга Стигма, страница 234 – Эрин Дум

– Почему ты грызешь зубочистки?

Он смотрел на ее грудь, на ее волосы, аккуратно заправленные за уши, на ее тонкие руки, и она почувствовала, что краснеет. Образ полуобнаженного Андраса – мокрый от пота торс после тренировки, разгоряченные мышцы под гладкой кожей – преследовал ее уже несколько дней, словно навязчивая идея.

– Страдаю бруксизмом.

– Чем?

– Так по-научному называется зубовный скрежет. – Снимая куртку, он показал пальцем на свой рот. – Челюсти сжимаются, и зубы трутся друг об друга. Зубочистка – это… просто глупый способ ослабить давление.

Она с интересом смотрела на него, наклонив голову. Ее темные волосы падали на плечи.

– Ты пробовал обращаться к врачу? К стоматологу, например.

– Да, когда был маленьким, – сказал Андрас, кидая куртку на спинку кресла.

Коралин подошла ближе. Он наблюдал за ней, пока она к нему шла. Ему вдруг захотелось смотреть ей в глаза бесконечно долго, видеть ее рядом и чувствовать, что она здесь, в его квартире.

– Это довольно распространенная болезнь, и обычно она проявляется по ночам, поэтому в рот приходится вставлять специальную капу, почти как у боксера. А днем, если зубы скрипят от стресса и нервозности, единственный выход – расслабиться.

Его глаза загорелись огнем, но более веселым, теплым, не злым, как обычно.

Коралин улыбнулась, как ребенок. Она восхитительна!

Девушка с умилительной детской улыбкой, хотя она уже давно не ребенок.

– Поэтому, чтобы не раскрошить зубы, я крошу зубочистки. Пробовал лакричные палочки, но меня от них тошнит.

Ее смех ласкал воздух.

Он стоял и смотрел, как она смеется, пока звук серебряных колокольчиков не сменился проницательным взглядом из-под полузакрытых век, таким притягательным, что кровь побежала быстрее по его жилам. Возникло безумное желание повалить ее на диван, сорвать с нее футболку и взять ее. Может, он так и сделал бы, если бы она снова не заговорила.

– Я подумала… – От ее мягкого тембра его дыхание стало глубоким и неровным. – Когда все закончится, ты мог бы оставить мне ключ. – Она опустила взгляд на его грудь, словно не могла смотреть в глаза. – Спрячем дубликат где-нибудь снаружи. И тогда я… всегда смогу вернуться.

– А как ты войдешь в дверь внизу?

– Ну… сострою кому-нибудь глазки. – Веселая улыбка Коралин стала робкой, она захлопала ресницами, как маленькая девочка. – Я умею пробираться незаметно.

– Да, как в тот раз, когда я увидел тебя в подворотне.

– Тогда я не была уверена, что ты здесь живешь! – Она посмотрела на него с удивлением и возмущением, сделав вид, что обиделась, затем тряхнула волосами и положила руки на спинку кресла.

Рядом с его рукой.

– Подумай об этом, – прошептала она тоном, который, возможно, был шутливым, а возможно, и нет. – Ты можешь оставить его за настенной лампой или в щели за плинтусом. А что, вполне надежный тайник.

Она подняла на него глаза и стала вдруг серьезней, осознав, что друг от друга их отделяет расстояние в один вздох.

– Ты хочешь, чтобы меня обчистили?

– О ключе будут знать только те, кому ты сам скажешь. – Ей хотелось бы сказать ему так много, но она сдержалась, и лишь ее взгляд тянулся к нему ниточкой меланхолии, которая казалась надеждой. – Представь, ты вернешься, откроешь дверь – и увидишь, что ты не один. Здесь буду я. И ты поймешь, что… я тебя ждала.