Книга Стигма, страница 132 – Эрин Дум

Наверняка Зора уже обо всем знала. У происшествий, особенно таких скандальных, в волшебном мирке нашего клуба долгое эхо, и оно, конечно, почти сразу долетело до изящных ушей начальницы.

– Мирея, – прозвучал голос.

Как будто материализовавшись из моих мыслей, у барной стойки появилась сама начальница – полное олицетворение решимости. Я остолбенела и выронила из рук бордовую шелковую ленту, чувствуя, что сейчас сбудутся мои тревожные предчувствия. Зора одарила меня строгим взглядом.

– Иди за мной!

Не сказав больше ни слова, она прошла мимо стойки, которую я последние полчаса приводила в порядок.

О нет!

Я огляделась и распрямила плечи. Что ж, ничего уже не поделаешь, роковой момент настал. Однако отчаяние нашептывало, что я могу еще побороться, попробую убедить Зору, пообещаю, что такое никогда больше не повторится. Правда, я уже однажды пообещала и к настоящему моменту получила столько нареканий, что снова упрашивать Зору смилостивиться надо мной явно бесполезно.

Мне следовало вести себя достойно, то есть признать ответственность за свои действия и спокойно принять то, что наверняка произойдет.

Стараясь не показывать беспокойства, я вытерла потные руки о брюки и, собрав в кулак остатки воли, пошла за Зорой.

Меня не волновал взгляд, который я чувствовала у себя на спине, – взгляд Джеймса, остановившегося у двери с коробкой в руках. Сегодня он был весь какой-то растрепанный, волосы стояли торчком.

Я не разговаривала с ним несколько дней. После того, что он устроил, во мне остался след, отражение которого я теперь боялась увидеть в глазах коллеги. Я никогда не хотела, чтобы Джеймс знал, что творится у меня внутри, и в глубине души надеялась, что он ничего не понял.

В любом случае я совершила ошибку, которую уже не исправить.

Пытаясь усмирить свои страхи, я подошла к Зоре. Она ждала меня в глубине зала возле высокого длинного стола, зажав под мышкой папку. Ее взгляд вызывал во мне оторопь, поэтому я двигалась как робот. Руки похолодели и были липкими от пота.

Я осмелилась заговорить, только когда подошла достаточно близко:

– Зора, я…

– Здесь будет твое рабочее место.

Я замолчала и нервно тряхнула головой, уставившись на стол, по которому Зора постукивала длинными пальцами.

– Мое рабочее место?

– Именно, – подтвердила Зора, кладя папку и прижимая ее рукой, – завтра будешь работать не в баре, а здесь.

– Я… что-то не понимаю… – пробормотала я спустя долгую минуту, пока, как вспуганные птицы, улетали мои страхи, оставляя после себя легкую пустоту.

Я пребывала в растерянности, и сейчас у меня, наверное, было не очень умное выражение лица. Зора смотрела на меня с таким холодом в глазах, будто я только что несмешно пошутила.

Она не была надменной или сумасбродной начальницей, но не любила несообразительных людей.

– Я говорю о завтрашнем вечере, Мирея, – сказал она, едва раскрывая губы. – Ты в курсе, что у нас важное мероприятие?

Ее саркастичный тон меня задел, и от смущения я огляделась.

Сотрудники передвигали пуфики, протирали стулья, ставили на столы цветы, свечи и раскладывали позолоченные посадочные карточки. Два парня развешивали хрустальные гроздья гирлянд, которые роскошным каскадом обрамляли вход в зал. Техники направляли лучи прожекторов на центральную люстру, превращая ее в светящийся драгоценный камень, чьи отблески заливали все пространство вокруг. Бордовые шелковые ленты украшали барную стойку, меню на перламутровом картоне и перила ведущей наверх лестницы. Сегодня мы были закрыты для посетителей, но зал уже наполнялся колдовским очарованием.