Книга Сердце Алмазного дракона, страница 60 – Эва Кертис

Не дожидаясь ответа, я направилась прямиком к задней двери, откуда мы с Радмилой выскочили совсем недавно. Интуитивно я ощутила, как она двинулась за мной.

Стоило нам войти внутрь, как паутина безутешного горя облепила нас, не позволяя вдохнуть полной грудью. Девушка встала рядом со мной и потерла центр груди.

— Мне больно, — снова всхлипнула она.

— Не тебе, — я посмотрела сначала на нее, а после перевела взгляд на тех, кому по-настоящему было невыносимо дышать: ее родителей. — Им. Они чувствуют, что тебе плохо. Понимают, что твоя смерть не была легкой. Они снова и снова будут винить себя во всем, что случилось. Сейчас, пока ты здесь, все твои эмоции отражаются и на них. Ты злишься, печалишься, горюешь. И они тоже ощущают все это.

Девушка молча плакала. Она смотрела, как сгорбившись над крошечным лоскутным одеяльцем, задыхается от боли ее мама. Видела, как отец, еле переставляя ноги, подходит к небольшому сундучку и по одной вытаскивает крошечные деревянные игрушки. Игрушки их погибшей дочери.

Я держалась из последних сил. Но знала: если дам слабину, не смогу помочь этой семье. А я была обязана освободить их от непомерного груза отчаяния.

— Я не хочу этого для них, — Радмила повернулась ко мне. — Я хочу видеть их улыбки. Ты знаешь, как они красиво улыбаются? У мамы разбегаются смешные лучики от уголков глаз, — девушка показала на себе, — а у папы чертенята прыгают, выдавая бойкую молодость. Верни им радость! Верни улыбку на их лица!

Я не стала говорить ей, что теперь уже счастье для них будет с горьким привкусом. Пройдет время, и они смирятся со своей утратой. Боль уляжется. Горе притупится. Но всякий раз, глядя на качели в саду, они будут вспоминать их крошку, которая весело на них раскачивалась.

— Идем к калитке, — кивнула я. — Если ты говоришь, что меня будто кто-то прячет, попробуем эту кого-то уговорить меня показать.

Я подозревала, что, скорее всего, магия Наиры безопасно укрывает меня, словно невидимым пледом. И толькоей одной было известно, зачем. Как бы то ни было, а невидимой у меня вряд ли что-либо получится.

Пока мы с Радмилой направлялись обратно на улицу, я то и дело звала свою присмиревшую Богиню.

«Наира, — шипела я, — Наира, прекрати вести себя как страус, засунувший голову в песок! Я, в конце концов, в твоем мире! Неужели ты не хочешь надрать задницу тому, кто убил тебя и продолжает убивать других?»

«Тебе напомнить прошлый раз?»— отозвалась моя спящая красавица.

«Ой! Вы поглядите, кто очнулся от летаргического сна! Выспались, Ваше Высочество?»— вовсю язвила я, изо всех сил пытаясь вывести Богиню из себя.

«Не язви! Это опасно! У меня нет столько сил! Я тебя-то еле защитила!»

«В смысле „защитила?“— деланно удивилась я, — Ты меня в свой мир притащила!»

«Не я, а эта девушка!»— фыркнули мне в ответ.

«Так и в чем тогда твоя защита была, о одаренная моя?»— чуяла я, что вскоре цель будет достигнута. Кто-то уже доходил до нужной точки кипения.

Тишина. И снова глухая оборона.

«Наира. Я понимаю, что страшно. Но давай будем честны: из нас двоих многовековая, умудренная опытом женщина — ты. Я — всего лишь студентка. Да, магически сильная. Но, молодая. Раттимир говорил, чтобы мы доверились друг другу. Так, может, сейчас самое время?»

«Ты мне комплимент сделала или укусить побольнее хотела?»