Книга Измена. Ушла красиво, страница 54 – Ася Исай

Начинаю печатать сообщение. Стираю. Снова печатаю. "Привет..." Удаляю. "Нам нужно поговорить о..." Снова удаляю. Мои пальцы слегка дрожат, и я злюсь на себя за эту слабость.

В конце концов, отправляю простое: "Можем встретиться? Нужно поговорить."

Кладу телефон на журнальный столик экраном вниз. Не буду сидеть и ждать ответа, как...

Вибрация. Уже?

Переворачиваю телефон. "Конечно. Когда и где?"

Сердце пропускает удар. Или два. Он ответил так быстро, будто ждал. Будто надеялся.

"Можешь приехать ко мне? Сейчас."

Отправляю и тут же жалею. Что я делаю? Зачем? Но ответ приходит мгновенно: "Буду через полчаса."

Вскакиваю с дивана. Полчаса! Нужно одеться, причесаться, навести хоть какой-то порядок...

Останавливаюсь посреди комнаты. Нет. Никаких платьев, никакого макияжа. Это не свидание.

Всё же переодеваюсь в джинсы и мягкий кашемировый свитер. Босиком иду на кухню, ставлю чайник. Пока руки заняты делом, можно хоть немного не думать. Достаю чашки, пирог, варенье… А потом останавливаюсь и убираю обратно. Чая и угощений не будет. Он не останется так надолго.

Звонок в дверь раздаётся ровно через тридцать две минуты. Я знаю, потому что считала каждую.

Иду открывать. Рука на дверной ручке. Можно ещё передумать. Сказать через дверь, что ошиблась. Что...

Открываю.

На пороге стоит Иван — взъерошенный, с горящими глазами. Джинсы, чёрная водолазка, кожаная куртка нараспашку. В руках у него коробка, перевязанная атласной лентой цвета молодой травы.

— Привет, — говорит он, и от звука его голосапо спине пробегают мурашки. Голос чуть хриплый, волнующийся.

— Привет, — эхом отзываюсь я. — Проходи.

— Я принёс... — протягивает коробку, и его рука слегка дрожит. — Это для нас. То есть, я хотел сказать...

Беру коробку, чувствуя её приятную тяжесть. Атласная лента прохладная и гладкая под пальцами. Развязываю — пальцы непослушные, словно чужие.

Внутри старинные песочные часы в деревянном корпусе. Красивые, изящные, с золотистым песком, который мерцает в свете торшера, словно крупицы солнца.

Сердце сжимается. Нет. Только не это.

— Помнишь? — спрашивает он тихо. — Мы видели такие в антикварном магазине в Праге. Ты тогда сказала, что время — это единственное, что нельзя вернуть назад.

Помню. Конечно, помню. Каждую деталь того дня. Узкие улочки, мощёные камнем. Запах свежей выпечки из маленьких кафе. Уличные музыканты. Наши переплетённые пальцы. Его смех, когда голубь украл у него кусок трдельника. Моё платье в мелкий цветочек. Счастье, такое простое и абсолютное.

Горло сжимается, и я делаю глубокий вдох, чтобы не дать слезам пролиться. В носу защипало предательски.

— Уля, я хочу объяснить... — начинает, делая шаг ко мне.

— Не надо, — останавливаю его жестом. Мой голос звучит спокойнее, чем я ожидала. Годы практики работают на меня. Улыбаться, когда больно, говорить ровно, когда хочется кричать. — Всё в прошлом, Вань. Мне больше не важно, как и что было.

Он замирает, и в его глазах мелькает растерянность. Боль. Надежда?

Ставлю песочные часы на журнальный столик, наблюдая, как первые песчинки начинают свой неторопливый путь вниз. Такие крошечные, а каждая — момент времени. Момент, который уже не вернуть.

— Я позвала тебя сегодня не для того, чтобы что-то возвращать, — продолжаю, усаживаясь на диван.