Книга Она и зверь. Том 3, страница 128 – Maginot

– Ч-чего… ты чего сказала? – выдавил один из парней, но голос его дрогнул.

– Ах ты ж… – прошипел другой, стискивая кулаки. – Простолюдинка, а туда же лезешь? Места своего не знаешь? Ну и наглость…

Джесси коротко усмехнулась – он ведь тоже был из простолюдинов – и резко пнула их стол.

Тяжелая деревянная махина с грохотом отъехала. Посуда опасно зазвенела, по залу прокатился гул. Ученики, собравшиеся в столовой, начали с интересом следить за происходящим.

Джесси остановилась в шаге от того, кто только что орал громче всех, наклонилась и спросила тихо:

– Что ты сейчас сказал, урод? Повтори-ка.

Самый здоровый из компании, широкоплечий детина с красной рожей, опомнился первым. Его рука сразу метнулась к вороту рубашки Джесси. Девушка легко увернулась. В нее полетел тяжелый кулак, но и от него она ушла играючи. И тотчас врезала в колено противнику. Он пошатнулся. Послышался хруст и короткий вскрик.

Парень нелепо завалился на пол, хватаясь за ногу и матерясь сквозь зубы.

– Сами ни черта не тренируетесь, только толпой шляетесь, – бросила Джесси с ледяным презрением, оглядывая остальных. – И еще кому-то говорите, что навыков не хватает? Позор, а не рыцари.

Вся компания застыла, вытаращившись на нее.

Они позволяли себе изводить ее месяцами, потому что точно знали: им за это ничего не будет. А она простолюдинка, да еще и девчонка – даже если пикнет, ее же и выставят виноватой. Глава рыцарей, от которого зависел ее прием в орден, был на их стороне. Вот и не стеснялись в выражениях, обливали грязью за спиной, думая, что она стерпит.

И конечно, точно не ждали, что она сама будет разбираться. Все разом пришли к выводу: девка окончательно спятила.

– Совсем обалдела?.. – выдохнул кто-то.

– А вы? – огрызнулась Джесси, делая шаг вперед. – За словами почему не следите? Тыкаете мне, будто ровня какая-то. Сопляки, которые младше меня… – Она угрожающе подняла кулак, сжатый так, что костяшки побелели.

Упавший детина кое-как поднялся, опираясь на стол, однако инстинктивно отшатнулся, чтобы быть подальше от Джесси.

Затем попытался сохранить лицо, выдавливая сквозь боль:

– Ну… позорно же драться с ба… девушкой…

– А обливать грязью за спиной не позорно? Это нормально? – парировала Джесси низким угрожающим голосом. – Человек должен быть последовательным, идиот.

– Да все из-за того, что ты возомнила себя рыцарем! – выпалил другой, побагровев.

– Вы сами мечтаете стать рыцарями, – отрезала Джесси, – а треплетесь за спиной, как базарные бабки. Давайте тогда сразимся честно. Или слабо? – Ей теперь и правда нечего было терять.

Глаза горели холодным огнем, кулак был до сих пор поднят. В зале царила напряженная тишина. Все смотрели, затаив дыхание.

Чтобы остаться при эрцгерцогине, она месяцами глотала любые оскорбления, стискивая зубы до боли. Но теперь, когда она собралась уходить, терпеть уже не было смысла. Если не выплеснуть накопившуюся ярость, ее просто разорвет изнутри.

Джесси коротко, почти небрежно кивнула и первой вышла из столовой, ни разу не обернувшись.

Парни переглянулись. В глазах мелькнула злость пополам с досадой. Только что они опростоволосились по глупой беспечности – позволили какой-то девчонке унизить их перед другими учениками. В настоящем поединке проиграть бабе? Да ни за что на свете. А если сейчас струсить, развернуться и свалить, поджав хвост, позор прилипнет до конца жизни.