Книга Она и зверь. Том 3, страница 123 – Maginot

– Я сам не понимал, в чем виноват. Но брат сказал: если я поссорился с тобой, значит, в любом случае это моя вина.

– И поэтому вы явились с извинениями?

– Если честно, я до сих пор не понимаю, что именно сделал не так. Но Тео обычно прав.

Джесси почувствовала, как вновь закипает. То есть он даже не знает, в чем провинился, но, раз эрцгерцог вынес вердикт, быстренько примчался просить прощения.

Джесси скривилась, и Артур это заметил.

Что-то изменилось в его лице, тревога просочилась сквозь привычную уверенность. Он потер глаза тыльной стороной ладони, и жест его показался Джесси на удивление беззащитным. Повисла пауза. Артур смотрел на девушку, явно не зная, что сказать дальше, как будто все заготовленные слова вдруг рассыпались в прах.

А потом выдохнул тихо и почти шепотом попросил:

– Не уходи.

Джесси замерла.

– Я был… не прав.

Она смотрела на него сверху вниз, и в груди что-то болезненно сжалось.

– Вы же сами говорили, что не знаете, в чем ваша вина. Тогда зачем извиняетесь?

Артур совершенно растерялся. Он ведь искренне старался, переступил через гордость и не ожидал столь холодной реакции. В голове была пустота, он даже лишился дара речи.

Джесси, продолжая смотреть на Артура, спросила негромко, но твердо:

– Почему?

– Что?..

– Почему вы вообще пытаетесь подстраиваться под меня? Меняться ради меня?

Джесси было бы понятно его поведение, если бы Артур по-настоящему прочувствовал, что поступил неправильно. Но юноша только что честно признался: он и сам толком не представляет, в чем именно ошибся.

Джесси никак не могла взять в толк: зачем молодой господин извиняется за то, в чем даже не считает себя виновным?

До двадцати лет Джесси жила с родителями и прекрасно знала, что среди простолюдинов свободная любовь считается обычным делом. В Веллуа за ней увивалось немало парней: Дэннон, который унаследовал мельницу, Бруно – сын владельца лавки тканей, Чейз – постоялец, что месяцами дневал и ночевал в семейном трактире… Все они из кожи вон лезли, чтобы ей угодить. Поддакивали каждому слову, вели себя как послушные дурачки.

– Я вам нравлюсь? – спросила она Артура прямо в лоб.

– Ч-что?! Что, что, что? – Артур отшатнулся, будто его ударили, и лицо его вспыхнуло до самых кончиков ушей.

Джесси равнодушно, почти холодно смотрела на юношу. Его реакция была красноречивее любых слов.

– Вы добры только к тем девушкам, которые вам нравятся, – протянула она с легкой насмешкой.

Причина его прихода оказалась до банальности простой: он не хотел портить отношения. Страх потерять Джесси затмил ему рассудок до крайности: Артур даже не вслушивался в то, что она на самом деле говорила.

Теперь, осознав свои чувства, он будет изо всех сил стараться ей угодить. И опять начнет извиняться, готовый пойти на любые уступки ради «наглой простолюдинки».

Он станет умиляться ее раздражению, находя его забавным. На гнев ответит заискивающей улыбкой. Если она закричит от отчаяния – обнимет, пытаясь утешить, и снова не услышит, что скрывается за этим криком.

Потому что он не верит в ее мечту.

Джесси прикусила губу от обиды. Будет ли он когда-нибудь воспринимать ее слова как данность или же продолжит считать, что это лишь милый каприз девушки, которая ему нравится?

– Ты только скажи, – торопливо выпалил Артур. – Я все исправлю, обещаю.