Книга Ведунья, страница 49 – Инна Сирин

Кошка была на удивление спокойна.В ожидании суда и казни тянулись дни, плохая погода задерживала инквизицию. Прошло уже две недели. Я полностью восстановилась после выкидыша, кровотечения больше не было и в целом чувствовала я себя хорошо. Мы снова предались любви на последок, пока дочка спала, а кошка охраняла её сон. Кандалы мешали, но мы старались их не замечать. Он ласкал меня отчаянно, понимая, что это, возможно в последний раз. А я так же отчаянно ему отдавалась. Если нам суждено умереть завтра, мы подарим друг другу как можно больше ласки и любви.

Пасмурным холодным днём, не обещавшем нам ничего хорошего, мы вышли на свет, жмурясь даже от неяркого туманного дня. Во дворе стояло трое инквизиторов и еще трое охранников. А с ними один палач. Мы были спокойны и смиренны.

– Нам поступили сведения, что вы двое обвиняетесь в ереси и ведьмовстве. Что скажете в свое оправдание? – заговорил тот, кто очевидно был среди них главным.– Мы ни в чём не виноваты, – ответил за нас обоих Гастон, заслоняя меня и Элизу на моих руках своим телом.– Видите, уважаемые, я же говорил, они не раскаялись. Столько дел натворили, а вины за собой не чувствуют, – щебетал граф Себастьян, жадно потирая руки.– Вы так же обвиняетесь в насылании чумы и великом пожаре два года назад, – продолжил инквизитор, сверля нас жестоким взглядом.– Не виновны. Мы сами болели чумой и едва не умерли.– Это враньё! – закричал мой законный муж. – Эта ведьма выздоровела всегоза 5 дней! Разве такое бывает при чуме, господа? Я болел месяц, мой сын в итоге вообще скончался. А эти двое – ничего, здоровёхоньки, даже вот еще одну ведьму заделали, – он ткнул пальцем в Элизу.– Моя дочь – не ведьма! – тут же вступилась я.– Точно ведьма! – парировал граф. – Рыжая как мать, а еще у нее пятно на плече, как у ведьмы. Разве у христианских детей бывают пятна на теле при рождении, господа?Инквизиторы впились взглядами в мою дочь, один даже подошел, размотал пеленки и нашел родимое пятно. В ужасе отпрянув, он перекрестился. Я зло посмотрела на него и крепче прижала к себе дочку.– Граф заставил нас! Он запер нас в башне и велел родить ему наследника! – в отчаянии закричала я.– Видите, что творит? Она и сейчас пытается околдовать вас! Не поддавайтесь! Ну как я могу заставить двух взрослых людей совокупляться без их желания? Наговаривает! Обманывает, глядя в глаза! Только ведьмы так могут!Из-за его криков проснулась Элиза и начала истошно кричать и требовать грудь. А граф продолжал возмущаться, утверждая, что нормальные дети так не вопят и это тоже доказательство ее дьявольского происхождения.Нас продолжали допрашивать до заката. Обвинение за обвинением, сколько бы мы не отвергали, сколько бы ни говорили правды, граф сумел всё извратить себе на пользу. А когда привели слуг и заставили признаться, что ведьма опоила их и вынуждала творить всякие непотребства, только трое молчали. Дейзи, кухарка и, как ни странно госпожа Сиур. Они просто молчали, никак не комментируя обвинения. Зато остальные слуги и крестьяне, до безумия запуганные графом, наговорили достаточно.В итоге графу Себастьяну поверили и нас обвинили в колдовстве и приговорили к казни через сожжение на костре.Графу передали бумаги о признании нашего брака недействительным на этом основании, а нас троих усадили в скрипучую телегу, обшитую железными прутьями в виде ящика. Дейзи бросилась за нами.– Я тоже ведьма. Я помогала им. Заберите меня тоже.– Девица, ты что такое говоришь?! – возмутился один из инквизиторов.– Я помогала им, зелья варила по указанию хозяйки, всё, что она просила делала. Меня тоже надо казнить.Инквизиторы вопросительно уставились на графа.– Забирайте. Толку от нее никакого. Она и правда во всём за них заступалась.Дейзи сама влезла следом в телегу, попросила на руки Элизу и прижаладевочку к себе. К счастью наша малышка еще не понимала всего ужаса происходящего.Откуда ни возьмись выбежала Айлин и помчалась за телегой. Завидев её, граф зарычал от злости, занёс ногу, чтобы пнуть несчастное животное.