Книга Кухаркин сын, страница 36 – Марта Солнечная

Девушка прятала лицо в волосах, но ни ее поза, ни покатые опущенные плечи, ни доносившиеся всхлипы, не оставляли никаких сомнений. Девушка плакала. Мик почувствовал себя совсем скверно. Он ловил себя на том, что ему совсем не так сладко наблюдать за страданиями девушки, как он себе представлял.

Он захотел подойти и дотронуться до ее плеча, откинуть ее шелковые пряди, открывая прекрасное лицо… Аж зубы сводило.

Но не сейчас! Ее касался этот вездесущий Тайлер, лез со своими сахарными утешениями. Мик почувствовал растущее раздражение. Этот святоша-Тайлер, наверняка, притворялся, а сам мечтал забраться к ней под юбку. Пальцы сами собой складывались в кулак, а на скулах заходили желваки.

Неужели она Мика отталкивает, а перед соседом ноги раздвигает? Уууууу! Старая шлюха! А он еще переживал, что был слишком строг.

Мик замер в тени, пытаясь побороть незваную ярость.

Ничего с ней не случится. Не помоется пару недель, так, может, тогда кобелей не будет со всей округи собирать!

Наоборот, пусть ему теперь спасибо скажет! Ведь еще пара лет и она сотрет свою дырку в труху к хренам собачим. Если, конечно это не ее суперспособность — так молодо выглядеть.

В этот момент девушка, в конце коридора, дернулась от Тайлера, будто обжегшись. Подобрала ноги и, опираясь на пол, попыталась подняться.

— Нет, уйди! Не нужно мне ничего, — слезным голосом воскликнула она.

— Кьяра, я же… — и он склонился к самому уху девушки и что-то торопливо зашептал.

Она почти не слушала. Начала мотать головой, отпихивать парня. Тайлер, явно не ожидавший такой реакции, отстранился и растерянно заморгал, задерживая руку девушки в своей. «Как ребенок у которого отобрали конфетку», — и Мик почувствовал,как в нем неприлично ярко разливалось ликование. А совсем полным оно было бы, если бы Мик сломал бы этому обсосу сейчас ту самую руку.

Даааа! Отцепил бы его клешню от девушки и бил, бил, бил…. До кровавых соплей, чтобы Тайлер еще месяц не мог пальцами шевелить и во век забыл, как тянуть свои щупальца к кому не следует. Мик представил, как бы охренела Кьяра, как застыла бы соляным столбом не в силах отвести взгляда от разъяренного Мика. А когда он разделался бы с ее соседом, то пришла бы ее очередь. Он притянул бы к себе податливое еле живое от страха тело и впился губами в ее треклятый рот. А потом…

Мик сам дивился своей кровожадности. Девка будила в нем самые низменные инстинкты.

Это того не стоило. Его парни, а большинство из них присутствовало на собрании на нулевом этаже, не вмешиваясь, вообще не поняли бы своего лидера.

— Мне все равно, Тайлер, правда, — увещевала девушка соседа и, наконец, вырвала у него руку и проскользнула в свою комнату.

А Тайлер еще долго стоял, как баран, перед ее закрытой дверью, но, не набравшись смелости постучать, ретировался. «Слабак!» — решил про себя Мик.

Он мрачный вернулся в кабинет. Братья разместились на мягкой мебели, расставленной по стенам помещения. Они, естественно, уловили, что Мик не в духе, и даже разговор, прерванный ворвавшейся Таньей, теперь велся тише и осторожнее.

Только неугомонный русский сидел в кресле, закинув ноги на стол, чистил ножом яблоко и весело болтал с Аланом. Все было ему нипочем.

— Ну, вот чего ты хочешь от жизни?

— Покой, уважение, комфорт, девочки-ромашки… — мечтательно перечислял Алан.