Книга Кухаркин сын, страница 22 – Марта Солнечная

— А что если я тебе скажу, Кьяра, что мы боремся за равные права? За исключение понятия неполноценности на основе мутирования генов. За запрет исследований на людях, подвергшихся радиации. За то, чтобы женщин не передавали, как скот, по талонам. За свободу торговли. Что, если мы докажем, что Корпорация — это власть кучки нечистых на руку людишек, которые ни о ком, кроме себя не заботятся?

— Как? — хриплым голосом спросила девушка.

Она была в панике от того, что он уже наговорил, что она сидела, как прибитая, не в силах пошевелиться и не уходила. Уже за одни такие разговоры им обоим грозило такое наказание, что… «Силы земные, водные, небесные и Корпорации, — взмолилась Кьяра, — может это все сон?»

А ее мучитель, как ни в чем не бывало, продолжал:

— А ты знаешь, что ученые, я имею в виду настоящих ученых, а не тех коновалов, которые людей пытают, открыли средство по очищению почвы и воды от радиоактивных загрязнений. Представь себе мир, не скованный рамками дебильных правил, без этой ебаной иерархии, без репрессий. Ты можешь представить себе свободный мир для всех, для каждого…

У Кьяры кружилась голова, она плохо соображала. Нелепость и опасность того, что так легко излагал Остин, придавила ее. Девушка только все больше впадала в ступор и глотала воздух как рыба, выкинутая волной на берег.

— Этого не может быть! — прохрипела Кьяра, — Ты проверяешь меня? Здесь за стеной кто-то есть? За мной наблюдают? Это какая-то провокация!

Она попробовала подняться. Ноги не держали, а руки подгибались так, что она с трудом удерживала вес тела.

Тогда Остин подошел к монитору и нажал на самую большую кнопку. Экран замигал и покрылся рябью, но Кьяра уже развернулась и, стараясь поймать равновесие, устремилась к выходу.

— Милая моя, родная… — послышался знакомый голос. Он отражался стен, разрывал ей сердце и прямо на пороге заставил опрометью кинуться к ящику с монитором.

Кьяра опустилась перед экраном на колени, все ее нутро скручивало от боли. Она трогала руками холодное стекло, за которым, как живой, сидел ее муж и разговаривал с ней.

— Как это? — глухо бросила она через плечо Остину, не в состоянии ни на секунду оторваться от изображения.

— Это запись. Как по радио передают выступления корпоративных лидеров, так и тут, только видеозапись.

Кьяра приблизительно представляла, как устроены камеры слежения и сигнал, проходящий по проводам и превращающийся в картинку на экране, но вот так неожиданно… и не кто-нибудь, а ее муж на экране. Ее муж!

Он, такой молодой, такой живой и такой красивый, прямо сейчас говорил с ней:

«Кьяра, если ты видишь эту запись, значит, я мертв. Ты не знала, но я всю свою сознательную жизнь состоял в армии Воли. Я работал на них и проводил исследования. Я помогал, как мог. Сейчас моя разработка — очищающий субстрат, на финальной стадии. При завершении он поможет очистить землю. Каждый человек будет жить, а не выживать. Планета огромна, а я помогу сделать ее безопасной. Каждый сможет выбирать: оставаться ли в обществеили занять любой другой свободный город и создавать свое общество без притеснения и казней, со справедливыми законами.

Сейчас стало совсем опасно, я чувствую, что за мной следят, поэтому принял решение сделать для тебя эту запись. Мои товарищи — вольноармейцы передадут тебе ее в случае… В самом плохом случае…