Книга Драконово логово. Развод столетия, страница 70 – Эва Кертис

Во фразе чувствуется невысказанный подтекст. И кажется, я понимаю его смысл. Максвел не сводит с меня серьезного, проникающего внутрь взгляда. Скулы четко обозначились на его лице. Он стискивает зубы, будто что-то хочет сказать, но сдерживается. Густав обращается к другу и начинает задавать уточняющие вопросы: во сколько суд, кто допущен к заседанию, уверен ли Максвел в исходе…

Я сжимаю в руках бумаги, которые призваны подарить мне свободу. А перед глазами необычные стальные глаза, темные волосы и наглая усмешка.

«Завтра мы станем свободными, Бернард. Только… Не пожалеем ли мы о том, что так и не смогли друг друга услышать?»

Всю ночь мне снятся кошмары. Я запыхавшись куда-то бегу, кого-то уговариваю подождать, помочь и разобраться. Правда, чего конкретно я хочу добиться от невидимого собеседника, я не понимаю.

Стоит ли говорить, что утро этого судного дня я встречаю не в самом радужном настроении? В душе ворочается беспокойство, мешающее усидеть на месте.

— Все будет хорошо, — пытается подбодрить меня София.

— Смотря, что ты подразумеваешь под «хорошо», — нервно хихикаю я, отпивая ароматный напиток, очень напоминающий наш земной кофе. Это подарок Густава, который он преподнес на прошлой неделе. Я повисла на его шее и целовала в нос и щеки, а брат смеялся, аккуратно придерживая меня. Конечно, зерна оказались не полноценным кофе, но сваренный из них бесподобный ароматный напиток был очень и очень похож.

А еще неимоверно приятно осознавать, что рядом есть тот, кому важно проявлять обо мне заботу. Я же усердно стараюсь стать для брата опорой в ответ. Мы вместе подрезаем деревья в саду, красим перила лестницы в доме. София учит меня готовить еду, привычную для этого мира. И, хочу сказать, у меня бесподобно получается. А самое главное, находясь на кухне, я получаю неимоверное удовольствие.

Но сейчас меня ничто не способно отвлечь. Я оказываюсь в эпицентре собственных эмоций, разрушающих стену стойкости и хладнокровия внутри и вокруг меня. Мы не виделись с Бернардом уже больше двух недель. Время течет с беспощадной скоростью.

— Твое счастье в самом ближайшем будущем, — ставит передо мной тарелку ароматных баки(сырники в нашем мире — прим. авт.) София.

— Не буду, — отодвигаю я предложенное блюдо.

— Тебе надо поесть и набраться сил, — настойчиво твердит подруга и внимательно смотрит на меня. — Ты же понимаешь, что легко не будет.

— С чего ты взяла? Судя по тому, что он и носа сюда не кажет, все должно пройти без сучка без задоринки. Бернард все для себя решил. Так чего мне переживать? — пренебрежительно фыркаю я.

— Не хочешь попытаться с ним поговорить перед заседанием? — мягко интересуется София.

— Кто? Я?! — тут же подскакиваю с табуретки. — А почему я, София? Почему ему в голову не приходит приехать сюда и хотя бы вопрос о произошедшем задать? Дать мне возможность оправдаться! Нет! Он сам себе уже все объяснил и решил. Так вот ипусть теперь локти кусает, — рычу я. Громко ставлю на стол кружку с почти выпитым кофе и вылетаю из кухни.

У подножия лестницы меня встречают дети. Десять минут у меня уходит на то, чтобы отнять у них зелье для превращения цветка в пушистого зверька. И где только достали? Успокоить нервно икающего Рокфеллера, по крайней мере, его частые вздрагивания я воспринимаю именно так, и, наконец, подняться к себе.