Книга Драконово логово. Развод столетия, страница 110 – Эва Кертис

— Хорошо, — говорю я, стараясь совладать со своими чувствами. — А что с остальными? С теми, кто тоже был замешан в этих… делах?

Бернард пожимает плечами.

— Макс занимается ими. Но все не так просто. Пока что мы лишь ковыряем болячку. Однако с каждым днем мы все ближе к самой ране. Макс постепенно вытащит гниль из системы. Кто-то пострадает. Кому-то будет больно, но иначе никак. Логово должно быть чистым.

Я киваю. Мне может не нравиться мысль о смертной казни для предателей. Но… Почему люди вообще идут на это? Почему не взвешивают свои решения, не думают о последствиях?

— Я заберу письмо, — Бернард отпускает меня и размашистым шагом подходит к столу. Он смотрит на послание, как на ядовитую змею. — Понимаю, что ты писала это под моим взглядом. А читаю строки, и…

Я тихонько вздыхаю и, подойдя к нему, прижимаюсь щекой к спине.

— Это игра, Бернард, — глажу его между лопаток. — Рискованная, неприятная для нас двоих, но игра.

— Ты не шпионка, Алина. — Резко разворачивается он ко мне. — Я просто чувствую, что собственноручно загоняю тебя в западню.

— И что ты предлагаешь? Отступить? Бросить все на полпути? Максу плохо. И неизвестно что его ждет, если мы будем бездействовать. — Я смотрю ему прямо в глаза, стараясь показать, что настроена решительно и отступать не намерена.

Бернард молчит, его взгляд полон смятения. Онявно разрывается между долгом и чувствами. Я понимаю его. Ему сложно видеть меня в этой игре, где ставки так высоки.

— Я понимаю твою тревогу, — тихо говорю я, — но я не ребенок, Бернард. Я знаю, на что иду. Просто не оставляй меня. Доверься нам обоим. Мы справимся.

— Это так удивительно, — задумчиво произносит он.

— Что именно? — непонимающе спрашиваю у него.

— Ты пришла из другого мира, но готова рискнуть жизнью, чтобы спасти людей из этого. Мне жаль, что с самого начала не понял, какое сокровище оказалось в моих руках.

В его глазах мелькает тень сожаления, и я ощущаю, как тепло разливается по моей груди. Он видит во мне не просто пришедшую душу, которая способна умножить его богатство, а партнера, женщину, готовую разделить с ним любое, даже самое тяжкое бремя.

Он берет мое лицо в ладони, большие пальцы нежно касаются моих щек. В стальных глазах плещется любовь и беспокойство.

— Я доверяю тебе, Алина. Но мне претит мысль, что ты должна в этом участвовать. И сделать ничего не могу…

Я прижимаюсь к нему, чувствуя, как его руки обнимают меня крепко-крепко.

— У нас все получится, — шепчу я ему на ухо. — А после…

— А после ты станешь моей женой. И я никогда больше тебя не потеряю.

Ответ от Мастича приходит тем же вечером. Пахнущее противным одеколоном письмо жжет пальцы. Я словно змею ядовитую в руках держу. С самой первой секунды как взяла в руки конверт, меня подташнивает от приторно-сладкого запаха…

— Открывай! — в унисон зло рычат Густав и Бернард.

Мы с Софией лишь недоуменно переглядываемся, а затем я решаюсь разорвать конверт. Медленно разворачиваю листок, стараясь касаться лишь его краев. Буквы пляшут перед глазами. Почерк размашистый, самоуверенный. Слова сочатся елеем, прикрывая хищный оскал и не оставляя ни грамма сомнения: адресат хочет усыпить бдительность. Вопрос только для чего?

“Аврора!

О моя несчастная, заблудшая душа!