Книга Любовь дракона. Осколки прошлого, страница 64 – Эва Кертис

И чем дальше я читала, тем сильнее становились дыбом волосы. Как, демоны всех раздери, этот наркотик мог попасть в ребенка?! Тут же сказано, что производство прекращено и использовалось вещество только во внутренних военных частях… Если только…

— Это то, что мы ищем?

— Да, — прохрипела я в ответ. — Но как… уже хотела вслух задать вопроспро мальчика, но вовремя осеклась.

— Тори, дорогая моя, одна голова хорошо, но два врача лучше. Я готов поставить себе печать молчания, если ты мне настолько не доверяешь, чтобы ты рассказала.

— Дело не в недоверии, Беттард. Это не моя тайна. Давай так. Назовем пациента Господин X.

— Мы уже установили, что это ребенок, — начал рассуждения мужчина.

— Да.

— И ты хочешь сказать, что у него именно такие проявления?

— Именно, Бетт, именно. И поверь, то, что он испытывает после даже непроизвольного всплеска магии — не пожелаешь ни одному из своих врагов.

— Постой, дай мне еще пару минут, — а спустя это время лицо дракона приобрело буквально пепельный оттенок. Он поднял на меня помертвевший взгляд. — Прочитай это, — он протянул мне книгу.

«Фебута имеет наивысший класс токсичности. При случае, если организм мага все же был очищен от вещества, генная Z-хромосома уже запомнила код, —демоны! Нет! Я знала, что прочитаю дальше, — и таким образом наркотик может передаваться следующему носителю без прямого попадания в кровеносный поток».

— Это значит, — еле слышно прошептала я, но не закончила…

— Что Фебута в крови мистера Х. И попал он туда именно от кого — то из родителей.

Я вспомнила, что рассказывал Урракс. Отец Дариуса был военным…, и он как раз пропадал перед тем, как его нашли мертвым. Я должна найти данные о его вскрытии. По крайней мере, так я смогу определить носителя. Если это был не отец, то нужна мать мальчика. Но думаю, что найти живую драконицу Урраксу труда не составит.

— Там есть что-нибудь про противоядие?

— Его не существует, Тори.

— Нет! Даже не произноси! — я была готова отчаянно вцепиться в собственные волосы. Прийти к Урраксу Вальтрексу и вынести приговор практически его сыну? Дело даже не в том, что я боялась этого миллиардера. Нет. Я бы не смогла просто сделать ему больно. Вспомнила маленького мальчика и весь его болезненный вид. Нет. Землю переверну, но я вытяну Дариуса. Я сделаю все, чтобы спасти его.

— Противоядия не существует. Но в магическом мире произведен антигенномный сульт. Это сложный артефакт. Таких всего три в мире. Надев на шею отравленному, яд можно нейтрализовать.

— Он исчезнет? — давай, Беттард! Читай внимательно! Мужчина и сам уже был взъерошенным, но не поднимал головы от страниц.

— Да… Только есть плохая новость.

— Хуже смерти быть уже ничего не может. Говори! — поторопила я его.

— Вместе с ядом полностью пропадает вся магия. Носитель становится человеком.

— Я должна найти сульт…

Беттард не делал удивленных глаз, не восклицал возмущенно, мол “ты с ума сошла?”.

— Легально достать его не получится, ты же понимаешь? — нахмуренные брови друга выдавали его обеспокоенность.

— Значит…, — по многозначительному молчанию мужчина понял, что я готова идти на крайние меры. Лишь бы достать артефакт.

— Не смей в это соваться, поняла?! — Беттард вихрем оказался рядом, больно хватая за плечи.