Книга Третья леди Аргайла, страница 72 – Илона Якимова

— Зачем же тащил? Женился бы прямо там, в Инверери, там и жила бы…

— Хочешь, переженимся? В Данблане, при королеве, со всякой придворной швалью…. Вёз потому, что ты слишком ценна по родственным связям, Маклин, чтоб тебя захотели сделать пешкой в любой игре. А до Ущелья поди дотянись… Много барахла твоего на сей раз не возьму.

— Да что мне и нужно-то? Придворных платьев не имею. Вышивка да книги.

— Дорога нелегкая, прямо сказать, опасная… Не боишься?

— Чего мне бояться с тобою, Рой?

— Лисица… Ну, спи, утро вечера мудренее.

Наутро собрала немного вещей, взяла с собой Сорчу да Мейси, одну из служанок, привезенных еще из дома — и отправилась вслед за мужем, вместе с мужем, как добрая жена. Больше всех о ее отъезде горевала малышка Джен, Кэт целовала девочку на прощанье, обещая привезти подарков. Гарнизон и замок Ущелья оставался на несколько дней на попечение Колина — до возвращения из Стерлинга мастера Аргайла.

Ночевали в пути не в горах под кустом, как то делал неприхотливый Аргайл обычно, а разыскивая блекхаусы, укрытые в долинах. Кривой Алпин ворчал, что идут куда медленнее с бабой, чем без нее — но не при графине ворчал, ясное дело, а только господину нудел при случае. На привалах Кэт с интересом осматривала окрестности на предмет лекарственных трав, вечно, как говорил муж, торчала носом в траву. Аргайл на первом же ночлеге в фермерском доме с любопытством смотрел, как его леди входит в бедняцкое логово, как приветствует хозяев — не задирая нос, не ленясь сказать доброе слово их хижине — как обустраивается на ночлег на лавке, поставленной к жаровне, единственному источнику света… Не считать же таковыми окна, прорезанные почти под крышей, больше похожие на отдушины, разве что птице туда проскользнуть, но не человеку выглянуть. Казалось, Аргайл ждал на лице своей книжной леди хоть малого выражения брезгливости, отвращения к отсутствию привычных удобств… И не нашел его. С таким же веселым любопытством Кэт ночевала и у костра в тот вечер, довольно поздний, когда не нашлось укрытия, а отклоняться с дороги не хотелось, чтоб быстрей достичь Инверери.

— Уже скоро, — сказал муж на последних десяти милях. — Тебе там понравится… наверно.

— Конечно, раз это твой дом.

— Это и твой дом, Маклин.

— Тогда почему ты зовешьменя именем моего клана?

Кэт не увидела внимательного взгляда Алпина, пронизавшего ее на этих словах, а Рой только посмеялся и ничего не ответил. Две белые собаки трусили у седла, иногда Кэт протягивала ногу и почесывала Тролля за ухом носком туфли.

Аргайл, Инверери, август 1545

Правда состояла в том, что в Инверери, конечно, больше нравилось самому Аргайлу, нежели его графине, но тут как с теми собаками и ножами — Кэтрин Кемпбелл вечно ввязывалась в историю, а уже потом пробовала примириться с последствиями своего решения, проявляя всю возможную храбрость. Инверери представлял собой двухсотлетний донжон, облепленный наслоениями прошедших столетий, как ласточкиными гнездами — то тут башенка, то там карниз. Донжон окружала стена, к донжону дед Аргайла, второй Аргайл и тоже Гиллеспи, пристроил холл с личными покоями на втором этаже. Неподалеку от замка располагалась деревушка с тем же названием, что и владение графа, и мост через Арей. Вдоль Арея можно было дойти до Лох-Файн или же наслаждаться видом течения реки, сидя на берегу. А вокруг — горы, довольно пологие еще на побережье, со смотровым пунктом на Дун-на-Куайх, и в тех горах — тоже тропы, реки и поспевающая черника. И здесь был мужской замок, и мужчин куда больше, чем женщин — и слава Господу, потому что никаких ключниц! Хотя первые дни, пока Кемпбеллы не привыкли к тому, что в Инверери вдруг появилась жена хозяина, Кэт багровела от каждого второго слова, срывавшегося с губ клансменов Роя. Потом клансмены что-то поняли, заметили, что это человек в юбке, и стали отходить поговорить о своем на приличное расстояние от графини.